Иван Ефремов - Антология Страница 83

- Право выбора оружия принадлежит Щеголю, вмешался Приличный Молодой Человек. - Как лицу, которому было нанесено оскорбление…

Красивая Стерва перестала хлопать в ладоши.

- А ты не лезь не в свое дело! - завизжала она. - Мозгляк несчастный, маменькин сынок. Да ты просто не хочешь, чтобы они дрались.

Злодей отвесил поклон.

- Право выбора оружия принадлежит Щеголю, - объявил он.

- Вот смехотура! - прочирикал Представитель Внеземной Дружественной Цивилизации. - До чего же все люди забавные!

Из- за дерева выглянула голова Инопланетного Чудовища.

- Оставь их в покое, - проревело оно своим противным акцентом. - Если им захотелось подраться, пусть дерутся. - Засунув в пасть кончик хвоста, оно запросто свернулось в колесо и покатилось. С бешеной скоростью оно промчалось вокруг пруда, не переставая бубнить: - Пусть дерутся, пусть дерутся, пусть дерутся… - И снова быстро спряталось за дерево.

- А мне-то казалось, что это пикник, - жалобно проговорила Беззащитная Сиротка.

Мы все так считали, подумал Лодж.

Хотя еще до начала представления можно было голову дать на отсечение, что пикник долго не продержится.

- Будьте добры, выберите оружие, - с преувеличенной любезностью обратился Злодей к Щеголю. Пистолеты, ножи, мечи, боевые топоры…

Что- нибудь смешное, подумал Лодж. Нужно предложить что-нибудь смешное и несуразное.

И он заставил Щеголя произнести:

- Вилы. На расстоянии трех шагов.

На экран, мурлыкая застольную песню, выпорхнула Прелестная Девушка. Судя по ее возбужденному виду, она уже успела прилично нагрузиться.

Но, увидев Философа, с жилета которого стекал гусиный жир, Злодея, сжимавшего в каждой руке по пистолету, и Красивую Стерву, позванивавшую бриллиантовым ожерельем, она остановилась как вкопанная и спросила:

- Что здесь происходит?

Нищий Философ наконец расстался со стойкой «смирно» и с самодовольной улыбкой удовлетворенно потер руки.

- Какая приятная душевная обстановка! - радостно воскликнул он, источая братскую любовь к окружающим. - Наконец-то мы, все девять, в сборе…

Сидевшая в зрительном зале Элис Пейдж вскочила с места, схватилась руками за голову, сжала ладонями виски и, зажмурившись, истерически вскрикнула…

5

На экране было не восемь персонажей, а девять.

Персонаж Генри Грифиса участвовал в представлении наравне с остальными.

- Вы сошли с ума, Бэйярд, - сказал Форестер. - Если человек умер, значит, он мертв. Не берусь судить, полностью ли прекращается со смертью его существование, но, если, умерев, человек все-таки продолжает существовать, то уже на другом уровне, в другой плоскости, в другом состоянии, в другом измерении. Пусть теологи или там спиритуалисты пользуются какой угодно терминологией, ответ на этот вопрос у всех один.

Лодж кивнул в знак согласия.

- Я хватался за соломинки. Перебирал все возможные варианты. Я знаю, что Генри умер. Я знаю, что мертвые не оживают. И тем не менее вы должны согласиться, что это естественно, если при таких обстоятельствах в голову лезут самые невероятные мысли. Нелегко нам до конца избавиться от суеверий - очень уж они живучи.

- Если мы сейчас пустим дело на самотек, неминуем взрыв, - сказал Форестер. - Ведь к тому моменту, когда это произошло, они уже находились в состоянии крайнего нервного напряжения: тут и сомнения в целесообразности и возможности решения проблемы, над которой они давно и безуспешно бьются, и разного рода конфликты и неурядицы, неизбежные в условиях, когда девять человек на протяжении долгих месяцев живут и работают бок о бок, да плюс ко всему еще невроз типа клаустрофобии [8]. И все это день ото дня нарастало и обострялось. Я наблюдал этот разрушительный процесс, затаив дыхание.

- Предположим, что среди них нашелся какой-то шутник, который подменил Генри, - проговорил Лодж. - Что вы на это скажете? Вдруг кто-то из них управлял не только своим персонажем, но и персонажем Генри, а?

- Человек не способен управлять более чем одним персонажем, возразил Форестер.

- Но кто-то же выпустил в пруд кита.

- Правильно. Однако этот кит быстро исчез. Подпрыгнул разок-другой, и его не стало. Тому, кто его создал, было не под силу продержать его на экране подольше.

- Декорации и реквизит мы придумываем сообща. Почему же кто-нибудь из нас не может незаметно для других уклониться от оформления Спектакля и сконцентрировать все свои мысли на двух персонажах?

На лице Форестера отразилось сомнение.

- Пожалуй, в принципе такое возможно. Но тогда второй персонаж почти обязательно получился бы дефектным. А вы заметили хоть малейшую странность в каком-нибудь из персонажей?

- Не знаю насчет странности, - ответил Лодж, - но Инопланетное Чудовище пряталось…

- Это не персонаж Генри.

- Откуда у вас такая уверенность?

- Генри был человеком не того склада, чтобы сделать своим персонажем Инопланетное Чудовище.

- Хорошо, допустим. Какой же тогда персонаж принадлежал ему?

Форестер раздраженно хлопнул ладонью по подлокотнику кресла.

- Ведь я уже говорил вам, Бэйярд, что не знаю, кто из них стоит за тем или иным действующим лицом Спектакля. Я пытался каждому подобрать под пару определенный персонаж, но безуспешно.

- Если б мы знали, насколько легче было бы решить эту загадку. В особенности…

- В особенности, если б нам было известно, какой из персонажей принадлежал Генри, - докончил Форестер.

Он встал с кресла и зашагал по кабинету.

- Ваше предположение относительно какого-то шутника, который якобы вывел на экран персонаж Генри, имеет одно слабое место, - сказал он. - Ну посудите сами, откуда этот мифический шутник мог знать, какой ему нужно создать персонаж.

- Прелестная Девушка! - вскричал Лодж.

- Что?

- Прелестная Девушка. Она ведь появилась на экране последней. Неужели не помните? Усатый Злодей спросил, где она, а Деревенский Щеголь ответил, что видел ее в салуне…

- Господи! - выдохнул Форестер. - А Нищий Философ поспешил объявить, что все наконец в сборе. Причем с явной издевкой! Будто хотел над нами поглумиться!

- Вы считаете, что это работа того, кто стоит за Философом? Если так, то он - тот самый предполагаемый шутник. Он и вывел на экран девятого члена труппы - Прелестную Девушку. Но если на экране собралось восемь действующих лиц, ясно, что отсутствующее - девятое - и есть персонаж Генри.

- Либо это и вправду чья-то проделка, - сказал Форестер, - либо персонажи по неизвестной нам причине стали в какой-то степени чувствовать и мыслить самостоятельно, частично ожили.