Марвин Мински - Выбор по Тьюрингу Страница 77

– Боюсь, что так.

Бен весело присвистнул:

– Так это же самая лучшая новость, какую только можно придумать!

– Вы случайно не переутомились?

– А ты подумай! Это значит, что кто бы ни украл твою старую модель, теперь оказался в таком же тупике, – но он этого даже не знает! А тебе никто не мешает усовершенствовать свою машину. И тогда у нас будет то, что нужно, а у них нет!

После недолгого раздумья на лице у Брайана появилась широкая улыбка.

– Конечно, вы правы, это действительно самая лучшая новость. Те жулики застряли в тупике – а я буду двигаться дальше.

– Только не сейчас, а после обеда, – заявила Шелли, ставя рюмку на стол и указывая на дверь. – Выметайтесь отсюда. Уже больше двух, и я умираю от голода. Еда – прежде всего, а все разговоры – потом.

Когда они управились с си-хронг-му-сам-ротом – который, несмотря на устрашающее название, оказался необыкновенно вкусным и представлял собой кисло-сладко-соленую свиную грудинку, – у них едва хватило сил на десерт, состоявший из вареной на пару тыквы со сладкой начинкой.

– Никогда больше не буду есть армейского пайка, – проворчал довольный Брайан, похлопывая себя по животу.

– Скажите это повару – он будет счастлив, – отозвалась Шелли. – Во всяком случае, я так и сделаю.

Лэт Фроа принял их похвалы как должное, удовлетворенно кивая:

– Неплохо получилось, правда? Если остальным парням понравится, я постараюсь добиться, чтобы такие блюда включили в обычное меню. Хотя бы ради меня.

Бен распрощался и ушел, а Брайан и Шелли решили немного пройтись после обеда, прежде чем идти в лабораторию.

– Мне не терпится – но немного страшно, – сказал Брайан. – Отправляться в неведомые моря. До сих пор у меня была карта – мои собственные заметки, а теперь она кончилась. Не слишком ли большая наглость со стороны четырнадцатилетнего мальчишки – надеяться на успех там, где осрамился двадцатичетырехлетний?

– Ну не скажите. Доктор Снэрсбрук говорит, что вы теперь соображаете лучше, чем раньше, – ваш имплантат наделил вас какими-то необыкновенными способностями. А кроме того, вы с ней очень многого добились, анализируя работу вашего мозга, – вы узнали о себе, наверное, больше, чем мог бы узнать целый полк психологов. Я убеждена, что вам все удастся, Брайан. И вы подарите миру нечто совершенно новое.

– Человекоподобный машинный интеллект – не больше и не меньше!

Глава 27

22 июля 2024 года

Проснувшись, Бен прослушал записи своего автосекретаря и услышал голос Брайана:

– Бен, сейчас четыре утра, и дело в шляпе! Данных, которые были в Робине, почти хватило, а остальное добавила доктор Снэрсбрук – она раскодировала кое-что из моего мозга. Это была каторжная работа, но мы управились. Так что теперь Робин теоретически содержит копию моего «суперэго». Я велел компьютеру заново пересмотреть все программы Робина и попытаться интегрировать то, что в них было, с новым материалом. Теперь мне надо немного поспать. Если сможете, приходите, пожалуйста, в лабораторию после обеда – я вам все покажу. Конец связи – и спокойной ночи.

… – Дело в шляпе, – сказал Брайан, когда они встретились в лаборатории. – Данных, уже загруженных в Робина, было почти достаточно. А доктор Снэрсбрук добавила остальное – то, что можно назвать матрицей, копию моего «суперэго». Это, можно сказать, копия того, как в моем мозгу работают управляющие функции самого высшего уровня. Всю память, которая не связана с управлением, убрали, и осталась, как мы надеемся, матрица действующего разума. Не так просто было совместить эти программы с уже заложенными в Робина, но в конце концов нам это удалось. Впрочем, по ходу дела случилось несколько солидных сбоев – о некоторых вы знаете.

– Вроде погрома в лаборатории на прошлой неделе.

– И еще одного – во вторник, – добавила Шелли. – Но все это в прошлом. Теперь наш Свен просто прелесть.

– Свен?

– На самом деле – Робин-7: выяснилось, что у шестой модели не хватало объема памяти.

– Это все Шелли, – сказал Брайан. – Ей кажется, что, когда я со своим ирландским выговором произношу «seven» – «семь», получается похоже на «свен». Поэтому она тайком от меня ввела в программу шведский акцент, а кличка так и осталась.

– Ну-ка, дайте мне послушать, как робот разговаривает со шведским акцентом!

– К сожалению, ничего не выйдет. Акцент мы убрали. Слишком смешно получалось, невозможно было работать.

– Тоже верно. Ну и когда же ты меня познакомишь с вашим искусственным интеллектом?

– Сейчас. Только разбужу Свена, – и Брайан указал на неподвижного телеробота.

– Разбудишь или включишь? – спросил Бен.

– Компьютер, конечно, работает все время. А новая схема управления памятью, оказывается, вроде сна у человека – она сортирует воспоминания, накопившиеся за день, чтобы разрешить возможные противоречия и убрать лишнее. Нет смысла загружать память тем, что человек уже знает. Свен, можешь проснуться, – произнес Брайан громко.

Крышки, закрывавшие три линзы, щелкнув, поднялись. Свен встрепенулся и повернулся к ним.

– Добрый день, Брайан и Шелли. И незнакомец.

– Это Бен.

– Рад познакомиться с вами, Бен. Это ваше имя или фамилия?

– Прозвище, – ответил Бен. Робин опять его не узнал – уже в третий раз; ничего удивительного, ведь у него заменили память. – Полностью – Альфред Дж. Беникоф.

– Рад с вами познакомиться, мистер или миссис Беникоф.

Бен удивленно поднял брови, а Брайан рассмеялся:

– Свен еще не усвоил всю информацию, касающуюся распознавания половых различий. В сущности, он начинает с нуля, и задачи у нас сейчас совсем другие. Главное – целостность. Я хочу, чтобы у Свена был столь же целостный разум, как у ребенка. Вот сейчас я собираюсь научить его, как ребенка, переходить улицы. Мы идем на прогулку – пойдете с нами?

Бен бросил взгляд на электронное оборудование, загромождавшее лабораторию, и снова поднял брови. Видя его удивление, Брайан рассмеялся и показал в дальний конец комнаты.

– Виртуальная реальность. Мне даже не верится, что техника могла так далеко продвинуться вперед за эти десять лет. Мы наденем инфоскафандры, а Свен присоединится к нам через электронику. Шелли займется имитаторами.

Скафандры расстегивались со спины. Брайан и Бен разулись и влезли в них. Скафандры были подвешены за крепления и позволяли на ходу поворачиваться и изгибаться. Плоские бегущие дорожки на полу позволяли шагать в любом направлении, а механические устройства в ботинках воспроизводили форму и характер имитируемой поверхности. Легкий, как перышко, шлем поворачивался вместе с головой, а на экране перед глазами разворачивалась картина, воссозданная компьютером. Бен взглянул вверх и увидел за верхушками деревьев обелиск в честь Джорджа Вашингтона.