Андрей Имранов - Восход над Шалмари Страница 77

Проснулся Семён от запаха чего-то жареного и сразу вспомнил, что за весь вчерашний день ел только один раз – позавтракал вместе с Вадиком утром, ещё в Тайге. Семён потянулся, надел рубашку и, облизываясь, направился к кухне, откуда неслись шкворчащие звуки и аппетитные запахи.

– Доброе утро, – сказал он, заходя.

Алита обернулась от плиты:

– Доброе. Ничего, что я тут расхозяйничалась? Уж больно кушать хочется.

– Мне тоже, – ответил Семён. – И потом, это всё равно не моя квартира.

– А, – отозвалась Алита. – В холодильнике почти всё испортилось, я выбросила. Но яйца вроде ещё нормальные, колбасу копчёную я пожарила. Ты какую яичницу любишь? Глазунью или вперемешку?

– Без разницы, – отозвался Семён, – лишь бы побыстрее.

Алита засмеялась, положила на стол перед Семёном доску, поставила сверху благоухающую сковородку с жареной картошкой и яичницей. Села напротив. Посмотрели друг на друга, потом на сковородку, потом… потом было только мелькание вилок и чавканье.

– Уф, – сказал Семён, откидываясь и протягивая руку за сигаретами.

– Не кури здесь, – сказала Алита, – пожалуйста. И… ты обещал мне всё рассказать.

Семён вздохнул:

– Чаю хоть можно?

– Чаю? Чаю можно. – Алита поднялась.

Семён ещё раз вздохнул:

– Всё началось с того, что я в автобусе увидел эльфа…

– Н-да, – сказала Алита, – люблю фантастику. Спрашивать у тебя, правда ли всё это, я так понимаю, бессмысленно.

Семён жадно пил остывший чай – в горле порядком пересохло.

– И что дальше собираешься делать?

Семён пожал плечами:

– Честно говоря, я не знаю. У меня практически нет вариантов… Вот разве только Вадик. Можно недельку пожить тут, а потом, когда он сюда перейдёт, посоветоваться с ним. Неплохо бы Рорика как-нибудь найти, но как его найдёшь? Если по улицам шарахаться, так нас самих заметут. Так что я не знаю… Может, ты чего предложишь?

Алита вздохнула:

– Ну и ситуация, блин. Даже и не знаю, подумать надо. С этим твоим эльфом мне пока встречаться точно не хочется. Блин! Знаешь, я во всё это до конца так и не поверила… – Она задумалась, рассеянно рисуя пальцем на столе замысловатые фигуры. – Есть у меня один знакомый в Иркутске… точнее, отец одного знакомого, немаленький человек, кстати… Тут телефон есть?

– Есть, – отозвался Семён, – в коридоре на тумбочке. А этот… твой знакомый… если он тебе хорошо знаком, то его слушать могут? И этот звонок мигом вычислят.

Алита засмеялась, вставая из-за стола:

– Не-е, вот кого-кого, а на него в последнюю очередь подумают, чтобы меня найти. Не, не беспокойся. Да он меня и не помнит наверняка, мы из Иркутска лет семь назад съехали, я тогда ещё ребёнком была. Я навру ему чего-нибудь.

Алита вышла в коридор, и вскоре оттуда донеслось удивлённое восклицание.

– Чего там? – спросил Семён.

– Тут… пистолет лежит, – ответил встревоженный голос. – Тяжёлый… похоже, настоящий.

– Это, наверное, Кирилл оставил, – отозвался Семён. – Не трогай, он заряжен может быть. А вообще хорошо, что он его тут оставил – вдруг пригодится.

– Пусть уж лучше не пригождается, – возразила Алита под звуки набираемого номера.

– Пусть, – согласился Семён, выходя в коридор и подбирая с полки у телефона пистолет. – Только пусть уж лучше он будет и не пригодится, чем наоборот.

Но Алите, видимо, как раз ответили по телефону, поэтому она ничего не сказала – только кивнула, послушала трубку, попросила Петра Михайловича, послушала ещё и с извинением положила трубку. Раздражённо полистала маленькую записную книжку.

– Облом, – сказала она. – А больше пока в голову ничего не приходит. Ну что, брат Робинзон, воспользуемся планом «Б»?

– А? – не понял Семён.

Алита махнула рукой:

– Не обращай внимания. Будем сидеть и ждать, пока этот твой Вадик не заявится. Или пока чего-нибудь новое не придумаем.

Семён только плечами пожал и ушёл в ванную – курить. Вернувшись через десять минут, обнаружил Алиту придирчиво изучающей корешки книг в библиотеке, Семён за всё прошедшее время так и не успел рассмотреть квартирку, поэтому тоже заинтересовался. Тем более что библиотека была обширная – три шкафа с книгами занимали всю стену в зале, кроме этого, как помнил Семён, ещё один книжный шкаф стоял в спальне. Алита, заметив интерес Семёна, скептически хмыкнула:

– Не понимаю, как такое можно читать? Тысяча книг, а читать нечего. Хоть бы детективчик какой завалящий. И телевизора нету. Это же со скуки сдохнуть можно. Бедные школьники, чему их может обучить человек, живущий в таком… таком ските?

Семён тоже уже успел оценить состав книжных шкафов.

– И чем же тебя не устраивает эта сокровищница мировой литературы? – язвительно поинтересовался он. – Как же это «читать нечего»? Допустим даже, что полное собрание сочинений Достоевского ты знаешь наизусть, но вот здесь наверняка найдётся много незнакомого даже для такой начитанной девушки. – Семён достал с полки книгу «История русского драматического театра. Том 7» и протянул Алите. Та фыркнула:

– Ой, блин, нашёлся эрудит. Сам-то Достоевского хоть что-нибудь читал?

Семён открыл рот.

– «Преступление и наказание» не считается.

Семён закрыл рот, обескураженно засмеялся и кивнул:

– Да я и из него-то ничего не помню, по совести говоря.

– Типичный случай. Мало кто помнит. Это всё советские школьные министры виноваты. Это ж надо придумать – взваливать на детишек такую массу. «Преступление и наказание» следует читать первый раз лет в тридцать, второй – лет в сорок.

Семён искоса взглянул на Алиту:

– Ты неплохо сохранилась для своих лет, надо заметить.

Алита рассмеялась:

– Это мне моя учительница по литературе говорила. Одна из. И дала нам вместо «Преступления и наказания» «Идиота», чем меня и подставила, когда я в другую школу пошла. Там училка была типа этой, – Алита обвела рукой вокруг, – и, когда я выдала ей фразу про тридцать и сорок лет, возненавидела меня лютой ненавистью. Единственная четвёрка в аттестате у меня из-за неё, вот я и запомнила. До сих пор на эту дуру злюсь, представляешь? Такая неприятная тётка была, мы её, помнится, Жабой прозывали…

Семён засмеялся.

– Ты чего? – не поняла Алита. – Чего смешного?

– Я сразу не сказал. Забыл. А сейчас вспомнил. Кирилл свою училку, ну в чьей квартире мы сейчас сидим, тоже Жабой называл. Может, это та самая?

Алита замерла.

– Не, – сказала она неуверенно, – это вроде в другом городе было, в Волгограде, кажись… – Она нехорошо прищурилась. – Тебе её фотографий здесь не попадалось? Вдруг и в самом деле она? Отомщу!