Евгений Лотош - Корректор. Книга первая: Ничьи котята Страница 75

– Случайно не отключатся, – согласился Дзинтон. – А вот намеренно – без проблем. Собственно, они уже давно отключились, как и блокиратор у нее на шее – ты же вроде специалист, должен видеть, что девочка не проявляет типичных реакций. Карина, этот человек твой. Ты можешь сделать с ним все, что захочешь. Даже убить.

Палец директора судорожно дернулся на спусковой скобе, но невидимые руки Карины уже замерцали перед ней, плетя незримую завесу. Тяжелая раскаленная пуля завязла в невидимой сети и, глухо стукнув, отлетела и покатилась по ковру. Девочка шла вперед, а пистолет судорожно выплевывал одну пулю за другой – и одна за другой они падали на пол или отлетали в сторону. Когда боек наконец глухо щелкнул в разряженном оружии, она стояла перед директором в двух шагах.

– Ты гад! – сказала она срывающимся голосом. – Тебя убить мало! Это ты виноват во всем, во всем!

Слезы текли по ее щекам, и врывающееся в панорамное окно солнце блестело на мокрых дорожках. Ее невидимые руки обхватили и стиснули шею директора, оплелись вокруг его головы. Так просто сделать усилие, такое простое и легкое мысленное усилие – и безголовый труп рухнет на пол, заливая кровью все вокруг. Так просто – и она уже делала это раньше! Сейчас…

Лицо директора исказилось, когда незримые путы стиснули и дернули вверх его голову. Выронив пистолет, он тихо заскулил, бессмысленно размахивая в воздухе руками, пытаясь отмахнуться от невидимых и неосязаемых щупалец. Его красивая прическа растрепалась, очки в тонкой золотой оправе сорвались с носа и нелепо повисли на одной дужке. Сейчас он получит за все!…

"Убивают только слабые и трусы", – прозвучал в голове папин голос. Карина невольно дернула головой, но нет – папа молчал. И молчала эта тетка, Эхира. Я могу сделать с этим гадом все, что захочу, а я хочу его убить!

Убивают только слабые и трусы. Но разве она слабая? Она гораздо сильнее его, пусть даже он старше и выше ее. Разве она боится? Боится? Рядом папа, а с ним она не боится ничего!

Задыхаясь от слез, она медленно разжала невидимые руки и сделала шаг назад, потом второй. Директор рухнул на колени, опираясь руками о пол и тяжело отдуваясь.

– Я не убью тебя! – яростно сказала девочка. – Убивают только слабые и трусы! А я тебя не боюсь!

Она отступила назад еще на шаг, зацепилась пяткой о ковер и почти упала. Сильные руки Дзинтона подхватили ее и помогли устоять.

– Молодец, Каричка! – шепнул он на ухо. – Ты правильно поступила. Я знал, что ты все сделаешь как надо. А теперь время для циркового представления.

Он выпрямился и коротко кивнул Эхире:

– Сигнал ушел. Действуй.

– Сколько времени я мечтала об этом… – пробормотала женщина. – Знал бы ты, директор Джой, как я ждала нынешнего момента!

Она вынула пелефон и набрала код.

– Внимание всему персоналу Института! – резким холодным тоном произнесла она, и скрытые динамики в потолке повторили ее голос. – Говорит заместитель директора Эхира Марга. Общее экстренное сообщение. Довожу до всеобщего сведения, что масарийское отделение Института человека приостанавливает свою работу. Директор Джой Митера арестован, ему предъявлены обвинения в тяжких преступлениях. Его приказы более не имеют силы. Сейчас в здания института войдут спецвойска Министерства общественной безопасности. Не сопротивляться, повторяю, не сопротивляться им. Приказываю оказывать им полное содействие во всем. Противодействие в любой форме является уголовным преступлением и карается по закону тюремным заключением. Приказываю немедленно прекратить все эксперименты с подопытными в лабораторном корпусе, в чем бы они ни выражались. Девиантов, находящихся на стендах, немедленно вернуть в камеры. Любая попытка причинить им дополнительный вред будет жестоко наказана. Сотрудникам остальных подразделений прервать любые выполняемые действия и не пытаться покинуть свои рабочие места. Повторяю. Внимание всему персоналу Института! Общее экстренное сообщение. Говорит заместитель директора Эхира Марга…

Панорамное окно кабинета выгнулось внутрь и лопнуло, рассыпавшись дождем брызг. Сверху упали веревки, и по этим веревкам соскальзывали люди в шлемах и бронежилетах, рассредоточиваясь по комнате, выставляя перед собой стволы штурмовых карабинов и дробовиков. Эхира не повела даже бровью, продолжая произносить свою речь, а Дзинтон резко шагнул к солдатам, не обращая внимания на наставленные стволы.

– Я – Соловей, – громко сказал он. – Коршун-один, ко мне.

Солдаты переглянулись, затем один из них поднялся на ноги, опуская ствол, и подошел к Дзинтону, отдав честь.

– Я Коршун-один, – отрапортовал он. – Жду приказаний.

– Он, – Дзинтон ткнул пальцем во все еще стоящего на четвереньках директора, – директор Института человека. Он арестован. Обездвижить, выделить двоих для охраны, передать конвою. Потом вместе с остальными работаешь с заместителем директора госпожой Эхирой Маргой, – он ткнул большим пальцем через плечо. – Она покажет, что именно в здании нужно взять под контроль в первую очередь. У меня дела в других корпусах, как закончите – уведомишь по третьему каналу. Все понял?

– Так точно, – кивнул командир.

– Выполнять! – отрезал Дзинтон. – Каричка, – повернулся он к приемной дочери, – ты останешься с Эхирой. Потом я зайду за тобой, и мы пойдем домой.

– Папа, я хочу с тобой, – упрямо набычилась девочка. – Там другие… девианты. Я хочу им помочь.

Пару томительно долгих секунд Дзинтон задумчиво глядел на нее, потом пожал плечами.

– Хорошо. Пойдем. Но только не отставай – в суматохе затоптать могут. А суматохи там сейчас – как в сумасшедшем доме во время пожара. Впрочем, почему "как"? Кстати, сними с шеи эту гадость, а то смотреть противно.

– Гадость? – переспросила Карина, и тут же поняла – кольцо блокиратора. Но ведь его нельзя снимать просто так – оно взорвется и оторвет голову! Она помнила, как в самом начале в Институте ей показали манекен, на шее которого висело такое кольцо. А потом кто-то дернул за привязанную к кольцу веревку, и – бум! – верхняя половина куклы разлетелась в щепки…

Но папа сказал – сними. Значит, можно. Она осторожно ухватилась невидимыми руками за кольцо и с силой дернула ими в стороны. С коротким хрустом блокиратор разорвался на две половинки, отлетевшие к стенам кабинета. Краем глаза она заметила, как дернулись ближайшие к ней солдаты, приподнимая стволы карабинов. Но она не обратила на них внимания. Внезапно ей показалось, что весь Институт сейчас разлетается вот так же, как это кольцо, и с сердца сваливается какая-то давящая, хотя и давно привычная тяжесть, и неописуемое чувство свободы заполняет ее всю изнутри, раздувая, как воздушный шарик.