Наука о чужих. Как ученые объясняют возможность жизни на других планетах - Антон Иванович Первушин Страница 71

class="p1">В августе 1894 года итальянец Гульельмо Маркони начал эксперименты с радио, летом следующего года добился передачи сигнала на три километра, а в июле 1897-го получил патент и основал «Компанию беспроводного телеграфа и сигнализации» (Wireless Telegraph & Signal Company). 12 декабря 1901 года он организовал первую успешную радиопередачу между Европой (Корнуолл) и Америкой (Ньюфаундленд), за что в 1909 году был удостоен Нобелевской премии по физике.

Разумеется, эти двое не были уникальными специалистами: в то время созданием радиоаппаратов занималось множество учёных и инженеров. Но именно Тесла и Маркони раньше остальных задумались о том, что новую технологию можно применить для установления связи с небесными телами.

В конце 1900 года Тесла заявил, что ему удалось зарегистрировать необъяснимые электрические колебания в виде трёх импульсов подряд при проведении опытов в гористой местности Колорадо-Спрингс. Он предположил, что они обязаны своим происхождением «токам», идущим с планет Солнечной системы.

Через месяц популярный журнал «Кольерс» (Collier's Weekly) опубликовал статью «Диалог с планетами» (Talking with the Planets, 1901), где Тесла утверждал, что можно построить аппарат, который «при затратах энергии, не превышающих 2000 лошадиных сил», будет способен передавать «сигналы на планету, например, на Марс, так же точно и уверенно, как мы сейчас посылаем сообщения по телеграфу из Нью-Йорка в Филадельфию». Кроме того, инженер поделился своими впечатлениями о полученных извне сигналах: «Никогда не смогу забыть первые ощущения, которые испытал, когда до моего сознания дошло, что я наблюдал нечто, возможно, имеющее непредсказуемые последствия для человечества, и ощутил себя присутствующим при рождении нового знания или при откровении великой истины… На современном уровне развития не будет непреодолимых препятствий для создания машины, способной передать сообщение на Марс, не возникнет и больших трудностей в фиксировании сигналов, переданных нам обитателями этой планеты, если они окажутся квалифицированными электротехниками. Если связь будет когда-нибудь установлена, пусть даже в самой примитивной форме, например, просто в виде последовательного ряда чисел, прогресс в области коммуникации, наполненной большим смыслом, будет стремительным. Абсолютная уверенность в получении и взаимном обмене сообщениями будет достигнута, как только мы сможем отреагировать числом „четыре“, отвечая на сигнал „один, два, три“. Если бы марсиане или обитатели любой другой планеты послали нам сообщение, они сразу бы поняли, что мы получили их послание сквозь бездну пространства и отправили ответ».

Тесла в то время уже пользовался славой эксцентричного гения электротехники, и его заявление вызвало широкое обсуждение. Одним из первых откликнулся Эдвард Холден, бывший директор Ликской обсерватории, в статье «Что мы знаем о Марсе» (What We Know about Mars, 1901): «Никола Тесла объявил: он „почти“ уверен в том, что определённые помехи в работе его аппарата возникают из-за электрических сигналов, полученных из какого-то источника за пределами Земли. Он говорит, они приходят… с Марса… [Однако] правило здравого рассуждения предполагает изучение всех вероятных причин необъяснимого явления, прежде чем ссылаться на невероятные. Каждый экспериментатор скажет: он „почти“ уверен, что мистер Тесла допустил ошибку, и возмущения, о которых идёт речь, возникают из-за [электрических] токов в воздухе или земле».

Нью-йоркский журнал «Современная литература» (Current Literature) был даже более категоричен, перейдя на личности: «Свидетельства, на которых мистер Тесла основывает удивительную уверенность, что он обнаружил сигнал с родственной нам планеты, обычно рассматриваются как нелепые… Он всегда делает открытия, которые никогда ни к чему не приводят. Он пользуется большой известностью как электротехник, но не создал ничего в области электроприборов, что было бы полезно людям… Его труды и интервью хороши для читателей с богатым воображением, но они никогда не перерастают в нечто более осязаемое, чем фантазии».

Несмотря на критику, Никола Тесла продолжал работу над созданием «генератора мощных электрических возмущений».

Он напоминал о своей идее на страницах газеты «Нью-Йорк таймс» 15 января 1905-го (статья An Interplanetary Telephone), 23 июня 1907-го (Can Bridge the Gap to Mars) и 23 мая 1909 года (How to Signal to Mars). В последнем сообщении Тесла утверждал, что фактически установил связь с Марсом, отправив в космос мощные сигналы: «В Солнечной системе Венера, Земля и Марс представляют соответственно молодость, половозрелость и старость… Цивилизация опирается на развитие инженерии. Сила гравитации на Марсе составляет всего две трети от силы земного притяжения, поэтому все проблемы механики должны были решаться намного проще, тем более электротехнические. Поскольку планета намного меньше, контакты между индивидуумами и взаимный обмен идеями должны были происходить гораздо быстрее, и есть много других причин, по которым разумная жизнь на этой планете должна быть превосходящей в своём развитии. Безусловно, у нас нет абсолютных доказательств того, что Марс обитаем. Прямолинейности каналов, которую приводили в качестве убедительного указания на этот счёт, недостаточно… Моя личная вера [в обитаемость Марса] основывается на слабых планетных электрических возмущениях, которые я обнаружил летом 1899 года и которые, согласно моим исследованиям, не могли исходить от Солнца, Луны или Венеры. Последующие исследования убедили меня, что они, должно быть, исходили с Марса… В моих опытах 1899 и 1900 годов я уже производил на Марсе возмущения несравненно более сильные, чем те, которые могли бы быть достигнуты любыми отражателями света, какими бы большими они ни были».

Под влиянием разговоров о возможности установления радиосвязи с Марсом появились ещё более экзотические проекты. Например, в 1909 году знакомый нам профессор Дэвид Тодд, участник лоуэлловской экспедиции в Чили и большой поклонник идеи обитаемости Марса, предложил поднять на воздушном шаре «самые чувствительные приёмники беспроводного телеграфа», чтобы уменьшить влияние атмосферы на приходящие из космоса сигналы. Тесла отнёсся к проекту весьма скептически: «Применение такого способа не даст никакой существенной выгоды, так как все преимущества высоты тысячекратно уменьшатся невозможностью применения мощных высококлассных передающих и принимающих устройств».

У Тодда ожидаемо ничего не получилось, и к обсуждению гипотетических марсианских сигналов вернулись только через десять лет. На этот раз Гульельмо Маркони, который к тому времени обрёл всемирную известность, в интервью «Нью-Йорк таймс», опубликованном 20 января 1919 года, отвечая на вопрос, верит ли он в вечность «волн эфира» (т. е. радиоволн), сказал: «Да, верю. Сообщения, которые я отправил десять лет назад, ещё не достигли некоторых ближайших звёзд. Когда они прибудут туда, почему они должны останавливаться?.. Общение с разумными существами на других звёздах когда-нибудь может стать возможным, и поскольку многие планеты намного старше нашей, существа, которые там живут, должны обладать информацией, представляющей для нас огромную ценность». Затем, слегка поколебавшись, Маркони признался, что часто «получал сильные сигналы из эфира, которые, казалось, исходили из какого-то места за пределами Земли и которые могли предположительно прийти со звёзд». Интересно,