Книга вины - Кэтрин Чиджи Страница 68

Ночная мама кивнула:

– Флетчеры, мистер и миссис Флетчер из Эксетера, очень хотят организовать домашний визит с целью взять кого-нибудь из вас.

– Только одного из нас? – спросил я.

– Я уверена, что скоро появятся и другие семьи, – ответила Ночная мама. – Министр все устроит.

– И мы должны выполнять то, чего требует министр, – подхватила Утренняя мама. – Все до последней мелочи, даже если у нас были другие планы – планы получше.

– Эксетер был осажден Вильгельмом Завоевателем, но доблестно сопротивлялся и в конце концов сдался на почетных условиях, – сказал Лоуренс.

– Да, – кивнула Дневная мама. – Очень хорошо.

Тут у ворот остановился фургон и посигналил, ожидая, когда его впустят. Утренняя мама прошла по подъездной дорожке, но открыла только одну створку ворот, и мы видели, как она жестом велела водителю опустить стекло и несколько раз покачала головой, объясняя, что к чему. Прикрывая глаза от яркого света жемчужного неба, мы пытались заглянуть внутрь через лобовое стекло, за спину водителя в серой кепке. Правда же, там сидели человек шесть других детей? Правда же, они тоже вглядывались в стекло, пытаясь разглядеть нас? Но тут Утренняя мама закрыла ворота, и фургон исчез в белом утреннем мареве.

Министр по вопросам одиночества

И наконец, примерно через неделю после выхода телерепортажа в эфир, раздался звонок: бездетная пара из Эксетера заинтересовалась тройняшками из Нью-Фореста и хотела бы усыновить одного из них. Они понимают, что старше большинства родителей – обоим по пятьдесят восемь, – но надеются, что это не станет помехой, потому что искренне верят – абсолютно уверены, – что смогут обеспечить одному из этих несчастных созданий кров над головой и любящую семью.

Министр положила трубку и не удержалась от торжествующего возгласа. Конечно, их должен навестить социальный работник, надо проверить их биографии… Но на это могут уйти недели. Так почему бы не ускорить процесс? Например, нанести визит самой? (И – мимолетная мысль – присвоить себе все лавры.) Да, нужно действовать как можно быстрее. Если все сложится, у нее появится козырь – положительный пример даст толчок новым усыновлениям. Фотографии счастливого, благополучного, совершенно обычного мальчика с приемными родителями, который, скажем, запускает воздушного змея в парке, или бежит по кучам осенних листьев, или кормит уток. И тогда положение наверняка изменится. Все захотят себе ребенка из “Сикомор”. За ними выстроятся очереди.

* * *

Приземистый домик, отделанный штукатуркой с каменной крошкой, располагался на окраине Эксетера, в тихом тупике. Флетчеры, наверное, высматривали ее машину, потому что открыли дверь еще до того, как она успела подойти к дому:

– Добро пожаловать. Очень любезно с вашей стороны проделать такой долгий путь. Пожалуйста, заходите.

В саду перед домом стояла бетонная купальня для птиц с фигурками мальчика, девочки и причудливого бассет-хаунда, которые прятались под зонтиком. Внутри дом был безупречно чистым. На трехместном диване пленочный чехол для защиты коричневого велюра, на столах подставки для горячего, под всеми лампами и под вазой с идеальными фруктами в гостиной кружевные салфетки. На окнах тюль, под входной дверью валик для защиты от сквозняков в виде гусеницы. В доме слабо пахло полиролем для мебели, хлоркой и – чуть сильнее – жареной рыбой.

– Прошу прощения, – сказала миссис Флетчер, – вчера вечером мы ели треску, и запах еще не выветрился. Мы как-то не подумали.

– Ничего страшного, – отозвалась министр. – Я и сама люблю треску.

– Мы едим рыбу раз в неделю, – сказал мистер Флетчер. – Для здоровья. Мы не католики, ничего такого.

– Не то чтобы мы имели что-то против католиков, – прибавила миссис Флетчер.

– Вот это да! – Министр оглядела миниатюрную деревушку, занимавшую две трети гостиной. – Что это такое?

– Гордость и отрада Кеннета, – сказала миссис Флетчер.

– Есть чем руки занять, – подхватил мистер Флетчер.

Министр изучала крошечные домики и магазинчики. Все было продумано до мельчайших деталей – сланцевые крыши из тонких деревянных пластинок, уложенных внахлест и выкрашенных в темно-серый цвет, окна и двери, которые можно было открывать и закрывать, десятки крошечных деревьев, причем все разные, бурлящий ручей, казавшийся настолько натуралистичным, что она не могла не потрогать его пальцем.

– Высохший клей, – пояснил мистер Флетчер. – Профессиональный секрет.

– И все это вы сделали сами?

– Все до последней мелочи.

– Вы, должно быть, очень терпеливый человек.

– Наверное.

– Мы надеемся, что это заинтересует кого-нибудь из мальчиков, – сказала миссис Флетчер. – Станет хорошим увлечением – чем-то таким, чем они с Кеннетом смогут заниматься вместе.

Министр уловила нотку грусти в ее голосе.

– Да, – согласилась она. – Я думаю, это как раз то, что может их заинтересовать.

Пока ей готовили чай, министр ждала на диване, обтянутом пленкой. Она взглянула на журналы на плетеной этажерке – сплошь каталоги для почтовых заказов: “Эмпайр”, “Джи-Ю-Эс”, “Литтлвудс”, “Кейз”. На свадебной фотографии, стоявшей в рамке на каминной полке, были сняты стройная миссис Флетчер в белом атласном платье и шапочке Джульетты и мистер Флетчер в двубортном костюме, неловко сжавший руки на груди. На вид им было лет по шестнадцать. Не будет ли бесцеремонным – не будет ли неправильным – заглянуть в шкафчик? Она выдвинула верхний ящик: бинокль, коробка с пестрыми подставками под тарелки, огромные песочные часы, еще один бинокль. В доме было очень тихо, будто Флетчеры ушли на улицу и оставили ее одну. Сквозь тюль она разглядела в купальне для птиц воробья, который встряхивал крошечным тельцем и хлопал крыльями, обдавая брызгами детей, сидевших под зонтиком, – но сейчас не время наблюдать за птицами.

Ящик слегка заело, когда она стала его задвигать, и ваза с идеальными фруктами покачнулась. Министр поймала грушу, прежде чем та упала, и поняла, что груша восковая. Яблоки и бананы тоже были восковыми, а восковой апельсин, усеянный сотнями микроскопических пор, выглядел совсем как настоящий. Когда она была маленькой, у ее родителей был похожий набор, отец купил его на день рождения матери, объяснив, когда она развернула подарок, что эти фрукты украсят интерьер, а кроме того, никогда не сгниют и не привлекут мух. Долгие годы они стояли на кухонном столе, и мать притворялась, что они ей нравятся, но сейчас такие элементы декора уже вышли из моды. Возвращая грушу на место, министр заметила вмятину на ее боку, и на одно ужасное мгновение ей показалось, что это сделала она сама – слишком сильно сжала, продавила большим пальцем воск. Но нет. Нет. Нельзя оставить такой след, просто взяв грушу в руки. Она всмотрелась в матово-белый воск там, где содралась кожура, – совсем не похоже на внутренности настоящей груши, – и