Белая птица над темной водой (СИ) - Екатерина Витальевна Белецкая Страница 67

— Так это же великолепно! — обрадовался Усатик. — Хороший аппетит? Думаю, он появился из-за того, что вы растёте. Ну, не растёте, а разрастаетесь, наливаясь при этом мощью и силой.

— Думаешь? — спросил Динозавр. Усатик закивал. — Ну, может быть. Хотя особого избытка сил я пока не ощущаю. Вроде бы всё как обычно.

— Это пока, — Усатик встопорщил усы. — Сила накапливается внутри вас, а потом кааааак проснётся! Думаю, вам нужно просто продолжать есть, и вы вскоре это ощутите.

— Дельный совет, — покивал Динозавр. — Всё, иди, готовьтесь там, или как это правильно называется. А я завтракать.

Через час Усатик вернулся, и сказал, что Динозавр может поворачивать голову. Динозавр повернул, и обнаружил, что в самой середине его спины расположилась Нефила, которая держала в лапках множество тоненьких нитей, каждая из которых была привязана к стрекозе. Стрекозы, разноцветные, крупные, пока что сидели рядком поодаль от Нефилы, и с тревогой поглядывали на неё. Им явно было тесно, и они то и дело принимались пихаться крыльями.

Рядом с Нефилой выстроились в рядок лягушки, перед которыми стоял Гривастый. В его гриве Динозавр заприметил белые болотные цветочки, а толстенькое тело Гривастого оказалось украшено стеблями болотных трав. Лягушки тоже украсили себя цветочками и травами, вот только цветочки они выбрали голубенькие, яркие, а из трав сплели подобие сеток, в которые тоже были вплетены цветочки, но на этот раз фиолетовые. Красиво, подумалось Динозавру. Они явно старались. Ну-ка, послушаем, что они споют на этот раз.

Усатик, который до того был где-то за грудой грязи, в которой жили пиявы, выскочил на центр спины, поднял лапки, и закричал.

— Славься, Великий Динозавр! Сегодня знаменательный день! День, в который Великому Динозавру стало покорно не только болото — которое ему уже давно покорно, как всем известно — теперь же ему покорилось даже небо! Величие нашего любимого Великого Динозавра растёт, и через какое-то время — думаю, весьма непродолжительное — он станет повелевать не только болотом, а всем сущим, которое видимо и невидимо! Гривастый, давайте.

Гривастый деликатно оттеснил Усатика, и, сопровождаемый лягушками, вышел вперед.

— Сладость утреннего соооолнца показал нам Динозаааавр! Он в лучах его привоооольных искупаться всем нам даааааал, — затянул он. — Но потом он поднял оооооочи, и увидел небесаааааа! И зажглися новым светооооом, Динозавровы глазааааа…

— Ай, глаза, его глаза, увидали небеса, — подхватили лягушки. — И теперь он стал сильнее, ведь поможет стрекоза! Нам поможет, им поможет, всем поможет стрекоза!

— Хорошая песня, душевно, — одобрил Динозавр. — Но почему в ней нет ничего про Нефилу?

— Сейчас будет, во втором куплете, — подсказал Усатик. — Слушайте.

— Сладконогая Нефиииииилаааа привязала стрекозей, — снова запел Гривастый. — У Нефилы хобби быыыыылооооо по плетению сетеееей. И тепееееерь они летааааают и порхаааааают в небесах, Дииииинозавру дарят сиииииилы, и рассееееивают страх!

— Ай, глаза, его глаза, увидали небеса, — лягушки тоже запели, и стали подпрыгивать в танце. — И теперь он стал сильнее, ведь поможет стрекоза! Нам поможет, им поможет, всем поможет стрекоза!

— Всё! — крикнул Гривастый.

— Вот теперь правильно, — похвалил Динозавр. — Действительно, весьма недурственная песня. Лягушки, костюмы получились хорошие, — заметил он. — Молодцы, старались. Вижу.

— А я? — спросил Гривастый. — А у меня костюм?

— Неплохо, только можно было добавить ещё цветов, — ответил Динозавр. — Но спел ты сегодня очень хорошо. Душевно, с переливами. Мне понравилось.

— Я рад, — поклонился Гривастый. — Всегда готов угодить нашему Великому Динозавру.

— Кхм, — Нефила, про которую все из-за прослушивания песни позабыли, взяла длинной лапой Гривастого за его гриву, и слегка подвинула в сторону. — О, Великий Динозавр, позвольте мне начать испытания. Они не могут так долго сидеть на месте, — она кивнула в сторону стрекоз. — У них это, соки бродят. Надо двигаться.