Антон Мякшев - Тринадцатое Поле Страница 64

Над нашими головами раскатисто грохнуло, и тотчас послышался мучительный предсмертный вой. Скалы задрожали, задрожала почва под нашими ногами – я едва не споткнулся на бегу. Осколки камней шрапнелью осыпали нас, несколько валунов размером с хорошую тыкву пролетели у меня над головой и рухнули впереди, взметая тучи песка. Перепрыгивая через валуны, я все-таки споткнулся/Тут же на меня рухнул Макс.

И все стихло.

Когда я, спихнув с себя Макса, поднялся, крави сел на мое плечо и дважды хлопнул крыльями.

– Взрывающиеся камни… – вслух повторил я, глядя на чудовищную, мзъязвленную ранами морду ледяного червя, торчащую из скалы на месте того уступа, где мы только что отдыхали. Две мертвые морды нависали одна над другой в скальной стеке, словно охотничьи трофеи какого-нибудь охотника-исполина.

Оружейник встал на ноги, пошатнулся и непроизвольно ощупал себя.

– Цел? – спросил я.

– Да вроде… Никита, он… говорил с тобой?

Я кивнул. И тотчас понял то, что случилось – случилось впервые. Крави говорил со мной. Он предупредил меня. Макс посмотрел на черную птицу с уважением и страхом.

– Борька… – Я потянулся к птице пальцем, но она, ловко увильнув, снова царапнула мне клювом висок.

Темное лицо, вылепленное в морщинах… блики пламени из очага на каменных стенах…

– Темное лицо… – неуверенно проговорил я в такт этой мысли.

Крави, одобрительно каркнув, взлетел.

– Что? – переспросил Макс. – Какое лицо?..

– Гхимеши! – воскликнул я. – Нам нужно к гхимеши!

– Нам нужно?.. – Оружейник оглянулся на морды червей, поежился и вдруг задумался. – Обратной дороги нет, – медленно проговорил он. – К Скале идти не имеет смысла. Даже если ты каким-то чудом сумеешь прорваться через орды, отыскать каф тебе просто не хватит сил. Да еще и с итху придется встретиться, да еще и… Кто знает, что там ждет? Гхимеши – единственный народ в Поле Руин, который не желает тебе зла. Они помогут. Логично, хм… Только где их искать?

Крави метнулся в темноту, вернулся, снова исчез в том же направлении и опять вынырнул.

На этот раз мне не понадобилась подсказка, чтобы понять то, что он хотел сказать:

– Он знает путь.

Облегченный выдох оружейника и ликующее карканье слились воедино.

– Отава Создателям, нашелся умный человек… то есть, конечно, не человек… – бормотал Макс, меся ногами рыжий песок. – В конце концов, Старейший и Всевидящий Ирри нам все разъяснит. Возможно, подскажет что-нибудь насчет точного расположения кафа. И птичка приведет нас к нему. Как удачно все складывается…

Приграничная скальная гряда давно утонула во мраке. По левую руку мелко блестели огоньки у Подножия Скалы. Огоньки, удаляясь, потихоньку гасли один за другим. Оружейник, идущий позади меня, замедлил ход, и дальнейшее его бормотание я смог разобрать с большим трудом:

– Удачно… Удачно?.. Слишком удачно… Всегда плохо, когда тебя кто-то ведет, а не сам ты выбираешь путь. Хотя – если нет других вариантов… Дьявол, все равно что-то не так… Будто кто-то за ниточки дергает… Никита! Послушай, мне тебе надо сказать…

Остановившись, я обернулся. Крави тотчас спланировал мне на плечо. Макс, начавший уже высказывание, встретился взглядом с огненно вспыхнувшими птичьими глазками, втянул голову в плечи и оборвал себя на полуслове.

– Ну? – поторопил я его.

– Что?..

– Ты мне сказать хотел что-то.

– Я?.. – Макс старался не смотреть на крави, а птица, перебирая когтистыми лапами и вытянув клюв, неотрывно следила за ним. – Я… ничего. Ничего не хотел. Пошли. К гхимеши, так к гхимеши… Больше идти все равно некуда.

ГЛАВА 4

Этот итху, демон из нерожденных, был четвертым, появившимся в становище воинов у Подножия за последние сутки.

Первых двух итху – многокрылую диковинную птицу со слюнявой рыбьей пастью и косматого змея, испускавшего огненные лучи из глаз, – настигли и убили при помощи стрел и дротиков еще при свете солнца воины симерши и авваши. Третий демон пришел во время заката. Он не имел ни конечностей, ни туловища – всего лишь клуб пурпурного дыма. Пурпурный итху опустился на пятерых воинов народа ткхамаши, скобливших кремниевые наконечники для стрел. Он поглотил воинов целиком, оставив на чистом песке лишь кости и оружие. Стрелы, копья и клинки пролетали сквозь демона, не причиняя ему никакого вреда. Погибли еще двое из симерши, двое из ткхамаши и один ашари, прежде чем кто-то догадался метнуть в итху головню из костра. Демон вспыхнул и мгновенно сгорел без дыма.

Вот тогда-то Правитель Крат приказал своим воинам разжечь больше костров и приготовить факелы. Глядя на симерши, кинулись за хворостом воины ткхамаиш и ашари. Правитель Туон из народа суоши велел капать вокруг шатров синюю смолу – пропитанный такой смолой песок горит ровно, долго и ярко. Вашури под предводительством своего Правителя Ака обмотали кусками одежды наконечники копий, обмакнули копья в черепки с жиром и подожгли. Воины кабуши, чей лагерь стоял в северном Подножии, из-за недостатка горючих материалов разобрали несколько шатров и побросали составные части в костер. Шкуры, бечевки и сухие жерди занялись сразу; и когда от них остались едва тлеющие уголья, в северном Подножии появился четвертый итху.

Демон был огромен. Больше трех предыдущих вместе взятых. Демон размером намного превышал взрослого самца ушшуа. Больше всего он напоминал снежно-белую кобылу с подрубленными передними ногами – они были намного короче задних. Передвигался он скачками, будто чувствуя на себе гибельные пятнышки прицелов: груды воинов при его появлении вскинули луки и дротики. Несуразное тело словно шерсть сплошь покрывали короткие зазубренные иглы. Костяные лезвия, заменявшие копыта, высекали из песчаной почвы пыльные фонтанчики. Уродливо откляченный зад, означенный мясистым наростом, бултыхался из стороны в сторону. Головы не наблюдалось вовсе.

Разметав уголья кострища, растоптав в кровавые лепешки более десятка воинов, итху на мгновение замер неподвижно, нарост на его заду надулся, побагровел – и Подножие огласил пронзительный свист. Уцелевшие кабуши кинулись врассыпную – часть воинов врезалась в лагерь вашури, часть – в лагерь суоши. Вокруг демона мгновенно образовалось пустое песчаное пространство. Воины трех народов, слепившись в единую копошащуюся толпу, испуганно переговаривались. Демон потоптался, словно выбирая, в какую сторону ему бежать дальше, и снова раздул багровую шишку на заду.