Майкл Гелприн - Миротворец 45‑го калибра (сборник) Страница 60

– Красный, Олег Саныч! – Галкин голос в наушниках звучал несколько искаженно.

Красный появился на северо-востоке, в правом верхнем углу монитора. Я настроился и через несколько секунд уже считывал первую информацию. Титов Сергей Сергеевич, двадцать шесть лет, кличка Титок, последняя профессия – сутенер. Память, многократно усиленная аппаратурой, услужливо подсказала остальное. Два срока, первый на малолетке за хулиганство, второй – пять лет общего за разбой. Датчик имплантировали на зоне два года назад во время операции по удалению аппендицита. Еще через год Титок откинулся, и с тех пор – наш клиент.

Я подключил усиление. Теперь исходящие от клиента флюиды угрозы и его беспорядочные мысли трансформировались в более-менее осмысленную речь. Строки побежали внутри очертившего красную точку пульсирующего квадрата.

– Сука, – скороговоркой считывала эти строки Галка. – Шлюха малолетняя, кинуть хотела, долю скрысятничать. Огребет по полной, манда, мать-перемать.

Красная точка медленно смещалась к центру экрана. Скорость смещения соответствовала передвижению пешком, а значит, временем мы располагали. Я прикинул возможные продолжения. Случай оказался простым – остановить распалившегося Титка можно было любым из трех наиболее вероятностных вариантов.

– Давай, девочка. – Я высвободил голову из-под шлема, и через пару секунд Галка заняла мое место. На принятие решения у нее ушло полминуты.

– Вариант два, Олег Саныч. – Галка вопросительно посмотрела на меня.

– Не жалко парня? – спросил я.

– Такого – не жалко, – решительно сказала стажерка.

– Что ж…

Галкины пальцы забегали по клавиатуре, задействуя мотиваторы поведения вовлеченных в вариант людей. Я отметил, что сам бы проделал необходимые операции лишь ненамного быстрее.

В десяти километрах к северо-востоку от нас штангист-легковес Коля Зайцев внезапно отчаянно захотел курить. Коля бросил полгода назад и с тех пор мучился отсутствием никотина, проклиная тренера и спортивный режим. Сейчас, однако, Зайцев почувствовал, что сделать пару затяжек ему попросту необходимо. Несколько секунд ушло на борьбу с самим собой. Наконец, в сердцах плюнув и мысленно послав тренера, Коля наскоро оделся и сунул ноги в кроссовки. Круглосуточный ларек был от него в десяти минутах ходьбы.

Выскочив из подъезда, Коля едва не столкнулся с сутулым неприглядным индивидом, шагающим вдоль дома, дымя зажатой в губах сигаретой. Необходимость бежать к ларьку отпала.

– Закурить не найдется, земляк? – улыбнулся сутулому Коля. – Угости сигареткой, будь другом, понимаешь, курить охота смертельно.

– Да пошел ты, – смерив Колю быстрым взглядом, отозвался сутулый. Он был на голову выше и шире в плечах. – Козел, мать твою.

Зайцев на секунду опешил. Тряхнул головой, приходя в себя. Кровь бросилась в лицо, кулаки непроизвольно сжались. Тренер неоднократно пенял ему за вспыльчивый нрав, говоря, что штангист в решающие моменты должен уметь оставаться спокойным, но толку от нравоучений тренера было мало.

– Ты что сказал? – Зайцев в три прыжка догнал сутулого и ухватил за рукав. – Ты что мне сейчас сказал, сволочь?!

Парень дернулся и высвободил руку. Отпрыгнул назад и пригнулся. Лезвие выкидухи тускло сверкнуло в свете, падающем из окон первого этажа.

Коля Зайцев потерял самоконтроль. Без причины оскорбивший его наглец и хам оказался к тому же опасным. Зайцев рванулся вперед, увернулся от метнувшегося к нему лезвия, а в следующее мгновение сложенными в замок руками ввалил парню с ножом под челюсть. Еще две минуты Коля, не обращая внимания на крики из окон, безжалостно месил сутулого кулаками, а когда тот упал – ногами. Прервал избиение лишь пронзительный гудок милицейской сирены.

У вокзала Ерш поймал такси. Вытащил из кармана мятую салфетку, сквернословя, с грехом пополам разобрал намалеванные на ней Китайцем каракули.

– Гони на Гражданку, – велел он, наконец, водителю.

– Куда именно на Гражданку?

– Угол Непокоренных, – сверившись с адресом на салфетке, сказал Ерш. – Давай рули, на месте разберемся.

Он откинулся на спинку сиденья. Стиснул челюсти. Дай волю, он голыми руками передушил бы обоих гадов, прокрутивших с ним игровую подлянку. Однако воли ему не дали, и теперь приходилось отрабатывать за то, что прошел за лоха. Мысли отказаться у Ерша даже не возникало, что-что, а карточные долги платить его приучили давно. На зоне фуфломета вполне могут опустить, а то и перехватить ему ночью горло бритвой или обрезком проволоки.

Ерш снова прикинул, что ему предстоит. Старик-филателист в хате один. Если толково сработать, даже не пикнет. И хрен-то с ним, старому тысяча лет с прицепом, можно считать, зажился. Отмычка подобрана, Китаец на гада божился, что ее точил мастер. Что еще? Может, конечно, сработать сигнализация, хотя навряд ли, не должен старик включать ее на ночь, пока сам в хате. Ну а если сработает – что ж, значит, не пофартило, спиной повернулось к бродяге босяцкое счастье.

Ерш почувствовал, что ненависть и злоба распирают его. Перед делом необходимо было успокоиться, взять себя в руки, однако это получалось плохо. Перед глазами маячила поганая ухмылка на гнусной роже Гнилого, ее сменял недобрый прищур Китайца.

«Крысы, – в который раз подумал Ерш. – Обещали долю. Пойди пойми, какая доля с альбома с марками, кто знает им цену? Да какая бы ни была – наверняка опять скрысятничают. Паскуды, что с них взять. После того как подставили кореша под мокрое дело».

Следующая красная точка появилась на западе. Я сноровисто идентифицировал клиента и, не доверяя памяти, сбросил его личные данные на экран.

– Господи, какое страшное лицо, – ахнула слева Галка.

– Скорее, рожа, – поправил я.

Рожа действительно была отвратной. Вылупив на нас белесые мертвяцкие глаза, с экрана нехорошо улыбался некто Череп, он же Андрей Черепков, шестидесяти четырех лет, неоднократно судимый за кражи, разбой и мошенничество.

– Хорошая хавира, твою мать, – быстро считывала Галка бегущую по монитору строку. – Бабок по ходу быть не должно, зато рыжье верняк есть. Толкнуть, хрен ли, рыжье барыгам и сгребстись на море, прогреть на хрен старые кости.

С Черепом пришлось повозиться. Ни одна из наиболее вероятностных линий будущего совершить взлом ему не препятствовала. Я просканировал второй слой и тоже ничего не нашел. На третьем, впрочем, обнаружились сразу два варианта.

– Какой бы ты выбрала? – обернулся я к стажерке. Для себя я уже все решил, но хотел услышать ее мнение.