Питер Уоттс - Водоворот Страница 60

— Подумай о землетрясениях, о цунами. Подумай о любых возможных связях.

«А это не угроза безопасности? Разве Трип Вины не должен сейчас как-то себя проявить?»

Землетрясения. Цунами. Он не мог выкинуть их из головы.

«А может, и проявил. Может, у меня уже конвульсии, но тела я не чувствую. Откуда мне знать?»

Пожары.

«Боже! Я сейчас все выдам...»

— Подумай об алгоритмах сдерживания и локализации. Подумай о косвенном ущербе.

«Прекрати, хватит...»

— Ты это спланировал?

«Нет! Нет, я...»

— А знал заранее?

«Да как я мог, они же мне ничего не говорят...»

— То есть выяснил потом?

«Если Трип работает, моему телу уже конец. Ах ты ж тварь, кровью блюющий серповидноклеточный урод...»

— Ты одобрил их действия?

«Это что за тупой вопрос?»

А потом ничего, очень-очень долго.

«Ужасно себя чувствую. Эй, минуту...»

Отчаяние, вина, страх — это все химические вещества. Гормоны, нейротрансмиттеры — варево, кипящее не только в мозгу, но и в железах по всему телу. Физическому телу.

«Я все еще жив. У меня все еще есть тело, хотя я не могу его почувствовать».

— Ну а теперь поговорим о тебе, — произнес нако­нец голос. — Как у тебя последнее время со здоровьем? Не было порезов, травм? Нарушения кожных покровов?

«Я уже лучше себя чувствую, спасибо».

— Каких-то болезненных симптомов?

— Вакцинаций за последние две недели?

— Анализов крови? Необычных реакций на рекреационные трансдермы?

— Сексуального опыта в реале?

«Никогда. Я никогда не делал подобного с живым человеком».

Тишина.

«Эй, ты там?»

С ослепительной вспышкой и грохотом рассерженного океана реальный мир обрушился на него со всех сторон.

***

Через какое-то время интенсивность окружающего пришла в норму. Ахилл уставился на потолок гостиной и подождал, пока какофония окружающих звуков не со­льется в один-единственный, похожий на шорох щетки.

«Тут кто-то есть».

Он попытался подняться, но от острой боли в шее быстро двигаться не мог. И все же умудрился встать на ноги и не упасть. Фидбэк-костюм кто-то аккуратно со­брал и положил в сторону: Ахилл был совершенно голым.

Шорох доносился из ванной.

Оружия не было. Правда, Дежарден понимал, что оно и не нужно: если бы незваный гость хотел его убить, то уже давно бы это сделал. Ахилл неуверенно шагнул в сторону выхода из квартиры и чуть не врезался головой в стену: верная себе, Мандельброт выскочила ему навстречу и совершила классический кошачий маневр, восьмеркой обвившись вокруг ног.

Дежарден безмолвно выругался и, крадучись, направился к ванной.

У раковины стоял какой-то мужчина без штанов, среднего роста, но комплекцией больше похожий на батарею Балларда. Темные волосы с проблесками седины; морской свитер грубой вязки; черные трусы, на ногах небольшие шрамы. Брюки переброшены через сушилку; он мыл ногу в ванне.

— Твоя кошка на меня написала, — сказал гость, не оборачиваясь.

Дежарден покачал головой, шея тут же напомнила о глупости столь неосмотрительного жеста.

— Что?

— Когда мы проводили сессию, — пояснил незнакомец (Дежарден взглянул в зеркало, но человек смотрел вниз, поглощенный работой). — Я так полагаю, человек в твоем положении знает о техниках Ганцфельда?

— Слышал о них.

— Тогда ты знаешь, как минимизировать внешний сигнал. Надо поставить нервные блоки на главных сен­сорных путях. Везде. Я был так же оторван от реальности, как и ты.

— Но ты мог говорить...

Незваный гость толкнул ногой поясную сумку, лежащую на полу:

— Вот это говорило. Я лишь установил дерево диалога. В общем, — он выпрямился, так и не развернувшись, — твоя тупая кошка написала на меня, пока я там лежал.

«Умница какая», — подумал Дежарден, но ничего не сказал.

— Я думал, так только собаки делают.

Ахилл пожал плечами:

— Мандельброт — немного мутант.

Незнакомец хмыкнул и развернулся.

Не то чтобы он был страшен. Если бы некто с довольно ограниченными художественными способностями решил вырезать человеческое лицо на тотемном шесте, такое изображение не каждому пришлось бы по вкусу, но определенная грубая эстетика в нем была. Повсюду — на лбу, щеках, подбородке — виднелось еще больше крохотных шрамов. И все равно — далеко не урод.

Не урод, но страшный. Да, такое определение подходило. Дежарден понятия не имел, почему он так решил.

— У тебя иммунитет к Трипу Вины, — сообщил гость. — Нет ли догадок, как до такого дошло?

Голый правонарушитель смотрел на него с опасливым любопытством, а вот страха в нем почти не чувствовалось. Когда ежедневно жонглируешь чужими судьбами и этим зарабатываешь на жизнь, как-то забываешь о том, что другие люди — повод для беспокойства. Садбери был безопасным и законопослушным местом. Обладая чуть ли не божественной властью над реальным миром, Дежарден, наверное, забыл, каково это — по-настоящему в нем жить.

— Кто ты такой? — спросил Ахилл.

— Меня зовут Колин, — ответил Лабин.

— Понятно. И с чего Роуэн так перевозбудилась, что решила устроить мне проверку на верность?

— Ты меня, кажется, не расслышал. У тебя иммунитет к Трипу Вины.

— Слышал я. Просто думаю, что ты несешь чушь.

— Да неужели, — с едва заметным нажимом сказал Лабин.

— Неплохая попытка, Колин, но я как бы плотно сижу на этой штуке.

— Я вижу.

— Пойми меня правильно, я не говорю, что ее нельзя уничтожить. Да я хоть сейчас могу назвать пару коммерческих энзимов, которые легко ее разложат. Определенный вид ингибитора обратного захвата тоже может сработать, как мне говорили. Вот потому у нас постоянно и проводят тесты, понимаешь? Двух дней не проходит, чтобы очередная ищейка не вынюхала мне промежность. Поверь, если бы у меня возник иммунитет на Трип Вины, об этом уже знал бы не только я, но и каждая база данных до самой геосинхронной орбиты. И самое странное, что Роуэн о таком должна бы знать в первую очере...

У него не было даже шанса пошевелиться. Не успел он и слова договорить, как Лабин оказался позади, локтем зажал ему шею, а в ухо вставил длинную изогнутую иглу, красноречиво кольнув ей барабанную перепонку.

— У тебя есть три секунды, чтобы ответить, как оно называется, — прошептал Лабин и слегка ослабил хватку, позволив жертве хоть как-то говорить.

— Бетагемот, — задыхаясь, ответил Дежарден.

Кен снова усилил захват:

— Место появления. Две секунды. — Расслабил.

— Океан, на большой глубине! Хуан де Фука, источник Чэннера, как мне...