Город живых мертвецов - Флетчер Прэтт Страница 6

В стародавние времена люди враждовали — одна группа с другой — и вели сокрушительные войны, в которых гибли тысячи. Они использовали пушки, извергавшие огромные куски стали, что рвали и кромсали в клочья всё на своем пути. Но среди Англичан и в их колониях было много великих ученых. Эти ученые создали Машины под названием Радио, сработанные столь искусно, что человеку стоило лишь заговорить в них, чтобы его голос услышали во многих других землях. И в те дни, о которых я веду речь, Англичане заговорили через Радио, и их язык распространился по всему миру. Тогда распри между народами прекратились, ибо нет такой ссоры, которую нельзя было бы уладить простыми словами, когда люди могут говорить друг с другом и понимать друг друга.

Это произошло спустя много лет после того, как Южная гора поднялась и отрезала твою долину. Жители твоей долины могли слышать о чудесах нашей цивилизации, хотя это и маловероятно. У нас были Машины, что летали по воздуху и переносили множество путников через океаны; Машины, что выращивали для нас урожай, заботливо ухаживая за ним и отгоняя насекомых; Машины, что превращали этот урожай в пищу без участия человеческих рук. Мы строили великие города, и этот — лишь один из самых незначительных: города величественных зданий, сплошь из стекла, в которых люди жили в праздности и в поиске наслаждений. Наслаждения! Вот что стало причиной трагедии нашего мира. Мы не знали, что погоня за ними, бывшая нашим маяком, станет нашей погибелью.

Можешь ли ты, варвар из Альвросдейла, представить, что значит быть свободным от необходимости зарабатывать себе на хлеб? Ты не можешь — ибо принадлежишь к иному веку и иному народу. Но Англичане по всему миру, а также представители других народов, ставшие Англичанами, теперь оказались без дела. Источники Энергии были неисчерпаемы, а объём работы, необходимый для их использования, столь мал, что получасового труда в день хватало человеку на жизнь. А Машины продолжали становиться всё сложнее и изощрённее.

Приключения, бывшие утехой для многих, исчезли, когда война отошла в прошлое. Для кого-то праздные часы заполнило искусство. Но по мере того как росли познания ученых, созданные ими Машины стали справляться с искусствами лучше, чем сами творцы. Музыка стала первой из искусств, что канули в небытие. Сначала появились Машины, записывавшие игру великих музыкантов и воспроизводившие её для слушателей в любое время. Затем пришли Машины, транслировавшие эти записи на огромные толпы, и иные, показывавшие зрителям столь живые образы исполнителей, что казалось, будто те присутствуют во плоти. И, наконец, были изобретены Машины, вовсе искоренившие музыкантов, с научной точностью беря верные ноты и тончайшие их оттенки.

Машины для показа живых картин, погубившие музыку, стали началом конца и для театрального искусства… Ты ведь едва ли знаешь, что такое театр? Это место — вернее, оно было им, — где люди разыгрывали истории. С уходом театра становилось всё меньше и меньше истинных артистов, пока у нас не остались лишь жалкие марионетки. Скульптура — своего рода разновидность резьбы по камню или дереву — стала следующим искусством, что прекратило свое существование. Ученые создали Машины, нежно ощупывавших живого человека и высекавших его подобие из долговечного камня или дерева.

ГЛАВА IV

Приключения мертвы

Но к чему рассказывать больше? Ты уже слышал достаточно, дабы понять: искусство — это последнее прибежище праздных людей — было уничтожено теми самыми Машинами, что дали человеку досуг для наслаждения им… Так было со всем. Приключения любого рода канули в лету. Все земные недра были исследованы, на последние горы люди взошли сами или перелетели через них благодаря мощи Машин. Люди даже создали Машины для путешествий к другим планетам, вращающимся вокруг Солнца; они отправились туда, но обнаружили, что все они или негостеприимно жаркие, или холодные, или лишены воздуха.

И даже здесь Машины лишили людей всего того, что даёт повод к поиску приключений; ибо приключение всегда рождается из нарушения правил, а учёные уничтожили всякое беззаконие, искоренив преступность вскоре после наступления всеобщего мира. Машины подвергали каждого ребенка психологическим испытаниям и назначали надлежащее «лечение», дабы сделать из него добропорядочного гражданина…

Ты должен представить себе, мой друг-варвар, мир, в котором Машины лишили людей не только труда, но и развлечений, приключений, азарта — короче говоря, всего, что делает жизнь стоящей того, чтобы её прожить. О, то были ужасные дни невыносимой скуки. Что же осталось? Лишь безумная погоня за искусственными удовольствиями. И люди предавались им с неистовством, которое кажется фантастическим даже мне. Люди становились знатоками ароматов, ценителями одежд; я сам однажды потратил месячный доход на новый парфюм и тысячу долларов на единственный отрез ткани необычного узора… Но даже здесь Машины превзошли нас, делая все лучше, чем мы. У нас не осталось ничего, кроме безделья — бесконечного, бессмысленного безделья.

И тогда появилось такое явление, как Индустрия Искусственных Приключений. Всё началось с японца по имени Хацу Йотосаки, нанятого, чтобы обеспечить новое развлечение — «острые ощущения», как это называли, — для группы богатых австралийцев, отправившихся в длительное воздушное путешествие над Антарктикой. Этот японец придумал одну идею: дать каждому члену группы косвенным образом понять, что кто‑то из остальных — сумасшедший преступник, замышляющий его убить. Задолго до того, как их шестимесячное путешествие подошло к концу, все они уже косились друг на друга с подозрением и страхом, крались по коридорам воздушного корабля по ночам и делали всё то, что люди делают под влиянием страха. Трое из них даже были убиты по ошибке.

Когда они вернулись в Мельбурн, Йотосаки рассказал уцелевшим, как именно он зародил в них страх и ужас. Вместо того чтобы посадить его в тюрьму за убийство, они провозгласили его благодетелем, основоположником новой идеи. Свежую задумку подхватили с энтузиазмом, и повсюду люди стали нанимать других, чтобы те вовлекали их в дикие и невероятные, зачастую кровавые приключения.

Но даже здесь ученые пытались вмешаться со своими Машинами. Зачем, рассуждали они, идти на все эти трудности и расходы, чтобы обеспечить себе приключения, когда их можно получить из вторых рук, посещая механизированные театры? Ответ публики был таков: приключения из вторых рук в театре пресны, в них недоставало личного участия, они не давали зрителю тех персональных острых ощущений, что составляли часть настоящего приключения. Это привело к