Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм Страница 6

Третий рубеж мы преодолели легко, без проблем проползя под колючей проволокой, и оказались в следующем рубеже, в темном гараже. Тут в темноте нас поджидали расставленные нашими девочками мишени с зомби, мирными людьми и террористами с заложниками.

Сделав пару глубоких вдохов, я шагнул в темноту, включив подствольный фонарь, закреплённый на боковой планке цевья автомата. Перемещаясь из одной комнаты в другую и прикрывая друг друга, мы с Артёмом хладнокровно расстреляли картонных зомби, оставив невредимыми мирных жителей. Два террориста тоже получили каждый по пуле в голову, торчащую над плечом заложника. Для нас с Артёмом хоть и было непривычно спасать заложников, но это было не главным на этом рубеже. Главным было то, что мы привыкли обследовать тёмные здания, пользуясь подствольными фонарями в качестве освещения. Поэтому, в отличие от девочек, у нас была хорошая практика работы парами в темных помещениях, что являлось некой форой. А кто им говорил, что будет легко у нас выиграть? Правильно, такого даже Кузьмич в пьяном бреду не рискнет сказать, хоть я и вынужден признать, что девчонки уже начинали нам наступать на пятки и дышать в затылок.

Мы достигли последнего рубежа. Первый отстреливался Артём. Поразив из разных положений мишени, он сосредоточенно выцеливал голову бредущего в нашу сторону зомби. Наконец прозвучал выстрел, из головы мертвеца в районе затылка появилось красное облако. Сделав по инерции пару шагов вперед, он свалился на землю замертво.

Настала моя очередь преодолеть последний рубеж. Тщательно следя за дыханием, чтобы оно было ровным, не позволяя ему сбиться от волнения, поразив из разных позиций мишени, готовлюсь к появлению зомби. А вот и он. «Птичку» выпустили из клетки и теперь она, неуклюже раскачиваясь, идет в мою сторону, в надежде полакомиться живой плотью. Беру его голову на мушку, совмещаю с прорезью в прицеле и пытаюсь подстроиться под ритм его шагов, чтобы поймать такт, с каким он раскачивается при ходьбе.

Чертов зомбак, дёргается, как калич, засунувший вилку в розетку и сотрясаемый разрядами электричества. В отличие от людей, у мертвецов движения более ломанные и дёрганные, а амплитуда раскачивания при движении почти всегда разная. Наконец, решившись, задерживаю дыхание и, когда он перемещает вес тела на левую ногу полностью, делаю выстрел, метясь ему в голову. Я даже увидел дыру, образовавшуюся у него вместо одного из глаз, прежде чем он завалился на землю. Поражение мертвеца с одного патрона и победа.

Вернувшись на начало полигона, где нас ожидали слегка погрустневшие от того, что победа в этот раз опять за нами, жёны, поставив оружие на предохранитель, мы кладем его на землю и начинаем с Артемом танцевать танец победителя. На что наши жёны страдальчески закатывают глаза и Таня произносит, обращаясь к Яне:

— Это было предсказуемо?

Не прекращая делать резкие движения и корчить страшные рожи, танцуя танец победителя, я спрашиваю:

— Предсказуемо, что мы выиграем?

— Нет, великовозрастное дитя с седеющими яйцами, предсказуемо было то, что вы тут будете дёргаться, как паралитики, в своем танце победителя. Жаль, что вокруг, кроме вашего еще более шизанутого приятеля шамана, никого нет, а то можно было бы сейчас вас показывать за всякие ништяки, настоящий цирк. — насмешливо проговорила моя жена, чем еще больше подняла нам с Артёмом настроение.

Забрав с земли оружие, мы отправляемся в дом, занять места наблюдателей, пока другие члены нашей большой и странной семьи будут жечь патроны, соревнуясь на полигоне.

В доме нас ожидали уже полностью экипированные две команды, результаты даже не стали спрашивать, увидев наши с Артемом довольные рожи. Кузьмич, укоризненно покачав головой, произнес:

— Опять обыграли наших милых дам, могли бы хоть раз для приличия поддаться.

Артём, снимая с себя разгрузочный жилет, не смотря на Кузьмича, ответил:

— Да ты лучше сам гади пгиличия покажи гезультат лучше, чем у Вити, а то он, несмотгя на плохое згение и очки, почему-то всегда тебя оставляет глубоко в… кхм, позади.

— Ты, картавый, давай тут не делай из преимуществ недостатки, он своё плохое зрение компенсирует своими перископами. Как у него можно выиграть, если у него считай два снайперских прицела, по одному на глаз? А я стреляю с открытых прицельных.

Услышав такое про себя, Витя огрызнулся:

— Ой, дуралей, дело не в открытых прицельных, а в том, что у тебя глаза всегда залиты, вот и искажается изображение!

Не успел Кузьмич раскрыть в ответ рот, как на него обрушились девочки, говоря, что им не нужно поддаваться, победа и так будет, причем честная.

Кузьмич, подвергаясь массовому прессингу, схватил автомат и побежал на улицу, крича на ходу:

— Отстаньте, вредные ведьмы, я хотел как лучше, а теперь еще и крайним стал!

Все, кто шёл на полигон после нас, покинули дом вслед за Кузьмичом, правда, не так поспешно. А мы поднялись на второй этаж, где была оборудована наблюдательная позиция. Я взял бинокль и осмотрел окрестности, всё было спокойно, но в одном месте, в другом конце нашего села, в небо поднимался черный столб дыма. Передав бинокль Артёму, я произнёс:

— Опять он за своё.

Артём взял бинокль, и посмотрев на столб поднимающегося в небо черного дыма, сказал:

— Да, опять двадцать пять.

Девочки, используя второй бинокль, тоже поочерёдно посмотрели в том направлении, после чего моя жена задумчиво произнесла:

— Этот шаман, пожалуй, самый странный и непонятный персонаж, которого я только встречала.

— Это точно. — согласилась с ней Татьяна, — Кузьмич, по сравнению с ним, очень даже адекватный и уравновешенный человек, даже когда выпивает больше своей нормы.

В чем-то они безусловно правы подумал я, шаман тот еще чудик, до сих пор не понимаю, как он выжил и что вообще им движет. Я погрузился в раздумья, вспоминая тот момент, когда мы первый раз увидели шамана.

Глава 2. Шаман.

Это случилось в начале весны, снег еще до конца не стаял. Стоявший в дозоре Витя поднял тревогу, созвав всех на верх. Причиной его волнений стал столб черного дыма, который был отчетливо виден в бинокль. Что-то горело в нашем поселке, хоть и далеко от нас, но все равно радости это не добавляло и требовалось провести разведку. Быстро посовещавшись, мы решили разделиться пополам: одна половина остаётся на охране жилища, внимательно наблюдая за округой, вторая половина, в которую вошли я, Артём, Яна и Таня, выдвигается