Сандра Макдональд - Край бесконечности (сборник) Страница 54

А я не справилась, подумала Софи, теряя сознание. Но моя работа в безопасности.

Агентство уже почти оставило надежду. Больше года оно пыталось восстановить контакт с зондом «Медичи». Поначалу попытки были полны энтузиазма, постепенно он иссякал. И вот спустя год, три месяца, пять дней и примерно пятнадцать часов после исчезновения «Медичи» из досягаемости, вскоре после четырех утра по местному времени, принадлежащая Агентству наземная станция в Казахстане уловила сигнал. То был ответ на команду, поданную «Медичи» вскоре после вспышки, когда все еще надеялись на лучшее. С некоторым запозданием, зато уверенно «Медичи» подтверждал, что успешно вышел из режима спячки. За этим сигналом вскоре последовал другой, сообщающий, что все четыре планетохода также не повреждены.

– Невероятно, – заявил представитель Агентства на пресс-конференции. – Ошеломляюще. Это можно сравнить только с человеком, целый год пролежавшим в коме, почти совершенно бесчувственным, который вдруг садится в постели и возобновляет прерванный разговор. Мы пока не откупориваем шампанское, но… рискну утверждать, что миссия «Медичи» возвращается к нам в полном составе. Могу вас уверить, что это повод для сильных эмоций. Не многие глаза остались сухими…

Кое-кто из персонала проекта бесповоротно перешел на другие должности, но в команде дистанционного контроля почти не было изменений. Софи, Чжа и Лакшми трудились над симуляциями в другой лаборатории того же самого здания, готовясь к несколько более скромной экспедиции в «почти реальном времени» по одной из неисследованных частей Марса. Джоша известие застигло в Париже. За год радиомолчания он закончил диссертацию и теперь подумывал оставить планетоходы и перейти на преподавательскую должность в университете. Но он тут же бросил все и присоединился к остальным. Спустя три недели, после того как «Медичи» восстал из мертвых, их допустили к первым пакетам дистанционных данных – когда процесс загрузки, в котором за время консервации развились кое-какие ошибки, снова начал функционировать гладко.

– Вы еще помните свой тренинг, друзья мои? – осведомился Джо Калибри, их новый менеджер. – Надеюсь, вы быстро сумеете вернуться к прежней скорости. Накопилось множество материалов для обработки, сами понимаете.

– Все было словно вчера, – заверил Чжа, американец китайского происхождения, которому недавно стукнуло тридцать, так что он был на пару лет старше любого другого из членов команды.

Сутулый, сдержанный, он вселял в Джо некоторую нервозность своим неожиданным и коварным чувством юмора. Коренастый, накачанный коротышка Джош, больше похожий на деревенского увальня, чем на жокея-дистанционщика, требовал меньших усилий в общении. Вот с Лакшми приходилось осторожничать. Софи была младшей и низшей по рангу – очень умное, проницательное и преданное дитя.

Новый менеджер неуверенно хихикнул.

Вся команда зловеще ухмыльнулась новому болвану и приступила к работе, надевая перчатки и шлемы. Софи Рената ощутила знакомую щекотку в нервных окончаниях, какой не бывало в работе с симуляциями, возбуждение, нерешительность и трепет…

Сеанс закончился слишком быстро.

Она возвращалась на Землю, лаборатория вокруг постепенно обретала форму, а в голове бродили рассеянные мысли о том, найдут ли они со Шми новую квартиру. О приготовлении ужина, о других дистанционных проектах. Путешествие на Марс – это будет здорово, но конкуренция за место в команде предстоит очень сильная. Горнорудные исследования на астероидах – там много работы, скучной, зато хорошо оплачиваемой. А как насчет проекта высадки на Венеру? И разве всегда так было, когда она отключалась от «Медичи»? Неужели она просто забыла это острое чувство утраты, эти толчки необъяснимой паники?

Софи огляделась. Чжа с сонным видом уставился в никуда, Шми хмурилась у себя за столом, словно припоминая забытый телефонный номер. Джош ответил взглядом в упор, таким грустным и странным, словно она лишила его чего-то драгоценного, и Софи не имела ни малейшего представления, почему бы это.

Джош пожал плечами, ухмыльнулся и помотал головой. Странный миг прошел.

Ханну Райаниеми

Тихея и муравьи

Муравьи прибыли на Луну в тот день, когда Тихея прошла через Потайную Дверь, чтобы отдать рубин Волшебнику.

Она рада была уйти с Базы. Тем утром Мозг устроил Тихее Подпитку, после которой внутри все звенело и клокотало; израсходовать сжатую энергию можно было, только сбежав – вприпрыжку и с воплями – по серому пологому склону горы Малапера.

– Не отставай! – крикнула она чайнику, которого Мозг, разумеется, послал за ней шпионить.

Машинка в белом кожухе и на двух толстых гусеницах еле тащилась, размахивала руками-цилиндрами, чтобы удержать равновесие, и трудолюбиво погромыхивала, отыскивая крохотные кратеры – следы Тихеи.

Рассердившись, та скрестила руки на груди и стала ждать. Посмотрела вверх. Входа в Базу видно не было, и это правильно – иначе не убережешься от космических акул. Иззубренный гребень горы скрыл Большое Плохое Место от чужих глаз, если не считать порочной просини аккурат над слепящей белизной верхних хребтов, резко выделявшихся на фоне угольно-черных небес. Белел не снег – он есть только в Плохом Месте, – а стеклянные бисеринки, рожденные древними ударами метеоров. Во всяком случае, так утверждал Мозг. Если верить Лунной Деве Чан Э, блестели все те драгоценности, которые она потеряла за проведенные здесь столетия.

Тихее нравилась версия Чан Э. Тут она вспомнила о рубине и дотронулась до поясной сумки – убедиться, что он никуда не делся.

– Вылазки неизбежно сопряжены с эскортированием, – зазвенел голос Мозга в шлеме Тихеи. – Причин для нетерпения нет.

Почти все чайники работали автономно: Мозг контролировал только двух-трех одновременно. Но, конечно, он будет следить за ней – сразу после Подпитки иначе и быть не могло.

– Еще как есть, тормоз, – пробубнила Тихея под нос, потянулась и в расстроенных чувствах поскакала дальше.

При движении костюм деформировался, обтекая ее тело. Между прочим, она вырастила его сама, и это был уже третий такой костюм, хотя рос он долго – куда дольше, чем рубин. Его множественные слои были живыми, он казался легким, и, что самое классное, у него имелась энергошкура – гладкая губчатая ткань из клеток с механочувствительными ионными каналами, которые переводили движения Тихеи в энергию костюма. Никакого сравнения с грубой белой материей, оставленной китайцами: чайники скроили и сшили из нее костюмчик детского размера, тот пришелся Тихее впору и вроде как функционировал, но был невыносимо душным и жестким.