Рэдсайдская история - Джаспер Ффорде Страница 50

У отца кровь отхлынула от лица.

– Контролер-Заместитель? – отозвался он. – Ты уверен?

– Да. Приедет послезавтра.

Он порылся в карманах в поисках бумажки, затем начал набрасывать на ней что-то огрызком карандаша.

– Префекты передадут ему список, – пояснил он, – но вряд ли вы с Джейн туда попадете. Ты потому, что Виолетте нужен Красный, чтобы выглядеть в хорошем свете для династии, а Джейн потому, что Красному Сектору нужна ее победа в гонке.

Он продолжал писать, на минуту задумался, затем добавил еще пару имен. Закончив, протянул бумажку мне.

– Всем этим людям нужно убраться из города прежде, чем сюда приедет Контролер-Заместитель, и хорошо спрячьте неучтенных – Заместитель может устроить подомовой обход и приступить к работе спонтанно и без контроля префекта.

Я посмотрел на список. В нем по большей части были старики или покалеченные на линолеумной фабрике рабочие, но несколько имен неожиданно выбивались.

– Почему в списке Клифтон Серый? Он почти единственный из трудящихся на фабрике, кому не надо уходить в отпуск или увольняться.

– Я не уверен, но мне кажется, что старику де Мальва не нравится, что у него связь с Виолеттой, и он захочет ее прекратить.

– Он мог бы просто приказать Виолетте.

– Не уверен, что Виолетте кто-то может что-то приказать, даже ее отец. В любом случае Клифтону надо уходить.

Я показал еще на одно имя.

– Люси Охристая? Шутишь? Ее-то почему?

– Излишнее любопытство всегда было проблемой, – сказал он, – так что тебе, возможно, захочется и ее предупредить. Но следи за формулировками. Первое правило Плесени – как только ты узнаешь, что это такое, тебя скормят Плесени. Ты понял?

Думаю, Люси знала больше, чем считал папа, но я понимал, что надо быть осторожным.

– Хорошо.

Я снова посмотрел на список. Одно имя действительно выделялось.

– Пенелопа Гуммигут?

– Могу сказать только, что Плесень порой должна поражать случайных жертв, причем всех цветов – будет подозрительно выглядеть, если ей ни разу не заразятся Желтые и Пурпурные.

Я посмотрел из окна туда, где сидела Пенелопа, играя в веревочку.

– Это какое-то запредельное извращение – ты можешь попасть под Плесень только ради того, чтобы Плесень выглядела нормальным и случайным явлением?

Он пожал плечами:

– Что будет, если ты поднимешь ковер, Эдди?

– Ты увидишь грязь.

– Верно. В списке будут еще двое – мы с Бельмой.

– Вы ведь оба уйдете и спрячетесь, да, пап?

Он глубоко вздохнул:

– Мы с Бельмой не из тех, кто прячется от чего-либо. У нас есть запасные варианты. Позаботься о себе, а я сам о себе позабочусь.

Муж и жена

Юношам и девушкам Правилами разрешались пробные отношения как часть «прямого обучения», и добрачное сами-знаете-что поощрялось – пока соблюдалась должная осторожность. Манселловская Книга Гармонии гласила, что «поспешное и неосторожное стремление к браку может со временем провоцировать развитие взаимной неприязни, что в целом не способствует процветанию общины». Правила подталкивали к развлечениям перед Исихарой, обычно за внешними маркерами, где для этого были устроены уютные романтические уголки.

Тед Серый: «Двадцать лет среди хроматийцев»

Виолетта забрала меня из головоломной комнаты прямо с первым ударом колокола, оповещавшего о времени ложиться в постель, и мы пошли через площадь к резиденции де Мальва под потрескивающим центральным уличным фонарем. Резкие тени превращали статую Нашего Мансела в два человеческих роста из любящего и отечески ласкового, каким он выглядел днем, в жестокого и угрожающего. Она настояла, чтобы я взял ее под руку, и я не ответил ничего. Сердце глухо колотилось у меня в груди в неприятном ожидании того, как ее власть надо мной проявится дома в постели.

– Ты правильно позволил Серым с фабрики уволиться, – сказала она странно чужим приятным голосом. – Мы найдем людей где-нибудь и, честно говоря, есть нарывы и покрупнее, а пока мы можем свалить недостачу на прежний Совет. Как твои успехи с головоломкой?

– Я проторчал там три часа и сумел пристроить один элемент.

– Мне жаль, что пришлось приказать тебе этим заниматься, – ответила она, добавив извинения к своему новому набору дипломатических приемов, – но как старший партнер в этом браке, я имею долговременные планы, которые следует обдумать, если мы собираемся состариться вместе.

Мне это совершенно не понравилось.

– Вот как ты запела. Вчера ты желала мне смерти в Зеленой Комнате.

– Сейчас ситуация изменилась, милый, и нам придется забыть о наших разногласиях. Мы женаты. Мы не можем развестись, пока один из нас не умрет, – и мне кажется, что вы с Джейн продемонстрировали, что под угрозой насильственной смерти вы более чем способны сопротивляться. Двое против пятерых! Я впечатлена.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Все хорошо, – сказала она, – мне плевать на Бальзамина и его тупых Желтых – как и на всех Желтых, честно говоря. Они полезны как молоток полезен плотнику или нож мяснику. Если вы убили их, поскольку они пытались убить вас, то меня это никак не касается, а вы просто оборонялись, и дело закрыто.

Вот пусть так и думает. Она не поверила бы, если бы я рассказал ей о Хансоне.

– Ты знала о плане нашего убийства?

Виолетта немного помолчала, видимо, прикидывая, как лучше ответить.

– Я… я не была вовлечена, но понимала, что может произойти, – медленно проговорила она, – и твоя смерть могла дать мне тогда… определенные выгоды, но не сейчас. Я могла бы вам намекнуть, но не стала, и я сожалею об этом и прочих несправедливостях в отношении тебя. Да, я манипулировала людьми, и поскольку ты вряд ли об этом забудешь, я надеюсь, что ты поймешь, что я делала это для блага моей семьи и города.

Я не знал, что на это ответить. Виолетта говорила виноватым тоном и даже довольно разумно, что звучало, ну, странно. Я воззрился на нее, гадая, что за игру она ведет – конечно, в пользу де Мальва, я был в этом уверен, и как только Контролер-Заместитель приедет и вычистит балласт, все начнется по новой. Но это могло сыграть на руку и нам с Джейн.

– Ты правда сообщила о Бальзамине? – спросил я.

– Да. Ему было приказано покинуть пост, и, насколько я его знаю, он попытается отомстить нам обоим. Но пока нас прикрывает Банти, все должно быть в порядке.

– Ты ей доверяешь?

– Банти? Да. Она не так изворотлива, как Гуммигутиха, но столь же одержима, и она будет исполнять приказы, и она верна городу. Я постараюсь, чтобы она думала только о своей тубе, и заставлю активнее действовать на Брачном рынке.

– Я думал, она будет протестовать.

– Я тоже думала; она с тоской смотрит на других женщин, когда плавает. Но ей вскоре придется решиться. Совет уже выдал ей две отсрочки по детскому вопросу. Ей скоро стукнет тридцать – третьей она не получит.

Повисла пауза.

– Виолетта, – сказал я, – ты знаешь, что я намерен продолжать встречаться с Джейн и что мы с тобой больше никогда не будем спать вместе?

– Я знаю, что ты так говоришь, милый, но между нами возникнет любовь. Это плод успешного товарищества, и то, чем ты закончишь, – не то, с чего начнешь, поскольку пылкая страсть юности отвлекает тебя от чувства пропорциональности и правильности хроматического баланса бытия. Джейн Зеленая, Эдди. Ты Красный. Из этого ничего бы не вышло. Я просто медленно разъединяю вас, ускоряя постепенное расхождение, которое неминуемо произойдет. Это как сорвать пластырь, чтобы избежать боли.

Я молча посмотрел на нее.

– Кстати, о пластыре, – добавила она, – что с твоим пальцем?

Я все еще заклеивал свой штрихкод.

– Попал между двумя камнями в Малиналии.

– Правда? Наверное, это было очень больно, мой ягненочек.

Мы продолжили прогулку, пока садящееся солнце не отразилось на блестящем молниеотводе на дозорной вышке.

– Ты знал, что Гуммигут почти обанкротила наш город из-за этого дурацкого молниеотвода? – спросила она. – Я не знаю, о чем она только думала, но она подмяла под себя Совет, так что ей слишком потакали. Этот город был оставлен без попечения, Эдди, и моя цель – за двадцать лет провести сюда цветовые трубы и сделать Внешние пределы Красного Сектора местом, куда захотят приезжать, а не дырой, где ты заканчиваешь, когда