Александр Крашенинников - Поиск - 92. Приключения. Фантастика Страница 47

Орленок легко взял препятствие — довольно высокий кустарник, доказав, что летать могут не только птицы. Но в лес вошел чутким, осторожным шагом. Минут через двадцать деревья расступились, и Василя ослепил блеск искрившегося озера. Сквозь камыши юноша разглядел петушиный гребень рыжих волос, и ему стало не по себе: бедный Кувшин! Как он давно не навещал его.

С чувством раскаяния Василь подъехал и соскочил на землю. Кувшин обернулся, хмурым взглядом смерил юношу и, скривив губы, процедил)

— Предатель.

— Ты неправ, Кувшин, — возразил Василь. — Сам понимаешь, что я не малыш и нам пора расставаться. Через год закончу школу, получу знак зрелости. В этом будет и твоя заслуга.

— Знак зрелости… В прошлом году Андрей получил знак и забыл… Не приходит. Но ему я прощаю: он стал чемпионом мира по плаванию. Моя выучка! А ты?

— Я занимаюсь конным спортом.

— Кони, — брюзжал Кувшин. — Променять меня на каких-то четвероногих. Тьфу!

Но расстались они по-доброму. Василь помахал водяному рукой, словно собственному детству — ушло, уплыло, растаяло, как дым в небесах… Он тронул коня и хотел было повернуть обратно. Но проскакал немного я почувствовал, что впервые по-настоящему слился с этим теплым, живым, почти разумным существом. Будто стали они единым организмом.

— Лети, Орленок! Вперед!! — воскликнул Василь.

Конь помчался стремительнее обычного. Едва касаясь ногами земли, Орленок стлался, как белая птица на бреющем полете. Травы гнулись под ним и вихрем проносились кусты. И вдруг начались странные вещи: дни и ночи мелькали мгновенно, а солнце летало с востока на запад подобно метеору с раскаленным хвостом. «Уж не выскочил ли Орленок на дорогу времени, — подумал Василь. — Нет, нет!.. Чепуха!» Но когда конь влетел в беззвучную мглу с проплывающими мимо тенями, юноша испугался.

— Остановись, Орленок! Остановись!

Тьма расступилась, засинело небо, замелькали деревья, и у Василя отлегло от сердца. А когда Орленок с рыси перешел на шаг, успокоился совсем. Он дома, в своем времени! В такой же лесостепи, где цветут травы и синеют вдали рощи.

Орленок остановился и стал пощипывать траву. Но почему-то брезгливо, встряхивая головой и фыркая. Трава и впрямь какая-то чахлая и запыленная. В чем дело?

Василь коснулся шелковистой гривы и показал на холм. Понятливый конь вынес его на вершину, и юноша замер в тревожном изумлении. На выжженной солнцем равнине стояли бедные хаты с посеревшей от времени соломой на крышах. Чуть дальше зеленым оазисом дремотно застыл большой сад с липовыми аллеями, ажурными беседками. На берегу пруда белел двухэтажный особняк с колоннадой.

«Неужели дворянская усадьба?» — подумал Василь, и в груди его тоскливо заныло. «Не паниковать!» — приказал он себе и помчался прочь от села. Остановился шагах в тридцати от пыльной ухабистой дороги, по которой уныло брела худая гнедая кобыла, запряженная в телегу. В телеге рыжебородый мужчина и двое ребятишек в латаных рубашонках и лаптях. Один из них посмотрел на Василя и закричал:

— Молодой барин! Приехал молодой барин!

— Не похож, — возразил мужчина, с удивлением глядя на всадника и невиданной красоты коня. — Может, это гость барина?

Василь отъехал от дороги и с бьющимся сердцем остановил коня за кустарником. По южновеликорусскому, говору людей (а он знал их язык), по одежде и другим признакам юноша понял, что заскочил в первую половину девятнадцатого века. Да и в пространстве конь унес его не так уж далеко — в Тульскую или Орловскую губернию. Он видел эти места в хронофильмах на уроках истории и литературы. Он даже побывал в Спасском-Лутовинове — в имении знаменитого русского писателя. В Памяти Сферы Разума, конечно же, хранился этот литературный музей.

Надо немедленно возвращаться. Но опаленные солнцем поля, где звенела колосьями спелая рожь, рощи и перелески — весь этот исторический ландшафт был до того знакомым, что любопытство завладело юношей. Да не эти ли самые места описал Тургенев в «Записках охотника»?

Орленок выбрался из кустарника, взбежал на высокий холм. Василь окинул взглядом травянистую равнину, где полукругом изгибалась река, и у него перехватило дыхание: это же знаменитый Бежин луг!

С реки доносились звонкие голоса ребятишек. И снова Василь подумал: уж не с ними ли провел писатель ночь у костра, слушая их рассказы о домовых, водяных и русалках? Ребята плескались в воде, окликали друг друга, и Василь узнавал — невероятно! — знакомые по книге имена: Костя, Федя, Павлуша… Они!

Но тут ребята, заметив всадника и выскочив на берег, замахали руками и закричали:

— Барчук! Молодой барин!

Василь вздрогнул и, склонившись к уху Орленка, шепнул: «Назад. Лети домой». Орленок красивой рысью — у ребят наверняка замерли сердца от восторга — поскакал туда, где синели в знойном мареве рощи, а еще дальше виднелась зубчатая стена леса. Учуял, видимо, что людей там нет.

«Умница», — с облегчением вздохнул Василь.

Скорость нарастала. Кусты, деревья, облака — все закружилось, завертелось. В посеревшем небе огненным ветром промелькнуло солнце и погасло. И снова мгла столетий с пугающими тенями…

Но вот закружились облака, засинело небо. Но уже родное — Василь сразу почувствовал это. Перескакивая через реки и кустарники, Орленок сбавлял скорость и приближался к той точке пространства и времени, откуда начал свое странствие.

Здесь их ждали. Встревоженный профессор и его коллеги — «лошадники» осмотрели Орленка и, найдя его в хорошем состоянии, успокоились. Василь встретил укоризненный взгляд дяди Антона и виновато опустил голову.

Крепко ему в тот день досталось, особенно от отца. Но зато сверстники с завистью слушали его рассказы о полете сквозь столетия, о том, как он был «барином» в девятнадцатом веке. Словом, стал Василь героем дня.

Первый и нежданный рейд в прошлое оказался удачным, и Василю многое простили. Но и наказали: отлучили от экспериментального табуна, запретили появляться даже вблизи.

Удача подхлестнула Василя. Он отважился поделиться со Сферой своим тайным замыслом. Он знал: все более или менее стоящие догадки уходят в общую копилку человечества — в Память Сферы Разума. Если автор гипотезы не справится, то другие ученые подхватят ее и рано или поздно «доведут до ума».

Василь давно вынашивал свою ослепительно красивую гипотезу. Связана она все с теми же лошадьми. Только это уже не скакуны в прошлое — те почти готовы. По замыслу Василя на земных лугах будут пастись и набираться сил… звездные рысаки! Они покончат с остатками «железной», небиологической технологии в космосе. Они способны будут рвать пространство и мчаться быстрее света.