Юрий Манаков - Эпилятор Страница 45

Над всем Логвудом раскинулось безоблачное небо. Как я уже успел узнать, довольно редкий случай для страны, не страдающей засушливостью. На высоте около тысячи километров сделал первый кадр. Продолжил медленный подъем до пяти тысяч, делая фото каждые несколько минут. Остановился только увидев северную полярную шапку во всей своей белоснежной красе.

Развернулся вертикально вниз, задал движение на восток и приступил к съемкам. На всем промежутке от полюса до экватора подо мной распростерся колоссальный континент. Может поболее, чем Евразия на Земле. Человек уж так устроен - в первый момент, в незнакомом мире он ищет аналогии. Это позволяет ему не съехать с катушек. А изображение земного шара весьма распространенная картинка - она знакома всем и каждому. Сам того не желая, и здесь я попытался взять за основу моря, континенты и реки Земли.

Очертания основного материка только вчерне совпадали с Евразией. По форме континент смахивал на тупой утюг с размытым основанием. Здесь не было Средиземного и Черного морей. На их месте и дальше на восток, примерно до долготы Каспийского и Аральского морей размещалась группа больших и мелких озер. Их было много - настоящая Страна Озер. Не зря эту территорию называют Озерный край и чем-то местность мне напомнила Финляндию.

Даже на первый взгляд общая площадь зеркала водоемов превышала площадь Средиземного моря. Россыпь озер протянулась на несколько тысяч километров от побережья до склонов основного горного массива. А это уже смахивало на Карелию, но масштабы, конечно, несопоставимы.

На месте носика утюга у континента торчала якобы Африка, но выглядела она, не как большой негроидный член с мошонкой, а как маленький детородный орган жителя Страны восходящего солнца. В южной части материка и экваториальной зоне, с запада на восток протянулась горная страна. Она рассекала континент на две части - северную и южную и занимала весьма значительную площадь. По первому впечатлению, учитывая размах и высоту гор… Гималаи отдыхают.

Всю северную оконечность материка занимал горный массив, протяженностью в несколько тысяч километров с запада на восток. Судя по заснеженным вершинам, высота гор местами достигала четырех километров и более. На снежниках и склонах гор брали свое начало множество рек и скатывались в основном в южном направлении. Достигая предгорий, все они сливались вместе и текли параллельно хребтам одной колоссальной рекой.

В двух местах горный хребет, с юга на север рассекали узкие и извилистые ущелья, через которые на север просачивались часть воды от основного потока. Возможно, когда-то река вытекала через эти узости полностью, но с течением времени она пробила себе дорогу на восток по равнине, и в ущельях остались лишь остатки былой роскоши.

Для первого ущелья была характёрна масса ступенек: пороги, перекаты-шиверы, водопады и водопадики. Второй разлом, в котором протекал поток, видимо, служил удобным каналом для проникновения северных ветров. Даже сейчас, когда стояла середина лета, он был местами покрыт льдом. Здесь я вспомнил весьма эмоциональный рассказ варнака о его приключениях в детстве. То, что я видел, многое объясняло. Южные склоны гор на Дальнем востоке, даже сейчас были покрыты снегом, который, судя по всему, никогда не таял.

Впрочем, эти два исключения не меняли общей картины. Фактически на севере континента протекала одна река с притоками - я назвал ее Мамаша.

У Мамаши имелось две младшие сестры. Названия этих притоков я знал. Самая западная река Ола вбирала в себя весь сток озер. Назвать ее притоком можно было лишь с большой натяжкой. Именно здесь - в Стране озер находился исток Мамаши. В каком именно озере находился сей исток определить мудрено. На выбор имелось не менее нескольких десятков. На восток от Олы протекала Ижеть. Ее питали ледники центральной и западной части горной страны.

Еще в местной гидрографии выделялся самый восточный приток. Скорее всего, как я слышал краем уха, это река Крино. Каждая из рек-притоков в месте слияния с Мамашей превосходила Енисей в несколько раз и имела мощную сеть водосбора. Но основной вклад давали все-таки ледники горной страны на юге и хребты на севере. Расположение же притоков Ижеть и Крино было таково, что, беря свое начало в ледниках горного массива, они направлялись на север и северо-восток с небольшим доворотом на восток.

Такая конструкция северного побережья многое объясняла. Теплое течение, омывающее континент с запада и северо-запада, на большом протяжении не подпускало полярные льды к побережью, а северные ветра полярной шапки не могли свободно проникать на территорию материка. Это приводило к тому, что климат в северной части, несмотря на высокие широты, был мягким и более-менее однородным. Он плавно, с легким градиентом, по мере уменьшения выпадающих осадков, переходил в резко континентальный на Дальнем востоке.

Высота же гор в относительно узкой протянутой с севера на юг горной стране в центре меня потрясла. В горах у истоков реки Крино имелся каскад водопадов. А один из них был хорошо виден в силу своих уникальных размеров. Перепад высот у него составлял не менее двухсот метров. Настоящее чудо света. Несколько вершин у горного массива явно превышали в высоту десять километров, а центральный пик острым клинком воткнулся на все двенадцать! Фактически же, горы состояли из двух ярко выраженных хребтов, протянувшихся с запада на восток. Северный хребет напомнил мне мифическое чудовище и я обозвал его Голубой Дракон. Было в нем нечто, эдакое - сказочное. Немного подумав, дал всему горному массиву имя Большие Гималаи. Хотя, конечно, Гималаям я сильно польстил.

Между хребтами расположилось протяженное и обширное плато полностью затянутое плотной облачностью. Создавалось впечатление, - облака здесь существуют постоянно, и солнце никогда не проникает через их непреодолимую завесу. Временами между тучами просверкивали гигантские молнии. Может это и сухие грозы, но если нет, то ливни на плато должны иметь характер катастрофы. Загадочное место… Интересно, что там все-таки под одеялом из облаков?

Основная часть суши на западе и севере покрыта лесами вплоть до реки Ижеть. На восток от нее протянулись сначала лесостепи, а затем и степи в чистом виде. За рекой Крино начиналась Великая пустыня. Судя по цвету и фактуре поверхности, в северной части пустыня представляла собой тундру, плавно переходящую на юге, сначала в каменистую, затем в обычную песчаную пустыню с солончаками, такырами и песчаными барханами. Протяженность этой Великой пустоши, по самым грубым прикидкам, составляла пять-шесть тысяч километров с севера на юг и три-четыре тысячи с запада на восток. Обойти пустыню с севера было практически невозможно, а с юга она вплотную подступала к зоне тропических лесов. Так получалось, что на севере основным препятствием являлись горы и покрытый полярными льдами океан, а на юге - зеленый ад джунглей.