Наука о чужих. Как ученые объясняют возможность жизни на других планетах - Антон Иванович Первушин Страница 43

Согласно Скиапарелли, каналы представляли собой длинные правильные линии – гораздо более правильные, чем наши реки. Все они имели очень большую протяжённость: от нескольких сотен до 3000 км и больше. Кроме того, ширина некоторых должна быть не меньше 200–300 км, что шире пролива Ла-Манш. Но и те, которые кажутся в телескоп паутинками, на самом деле должны быть шириной 30 км, поскольку только такие линии возможно разглядеть с Земли – ни одна из земных рек не была бы видна с Марса. Каждый канал «впадает» в море, озеро или другой канал. В некоторых озёрах сходится до восьми каналов.

В первое время Джованни Скиапарелли был единственным астрономом, кто видел и описывал каналы. Такая ситуация вызывала недоверие среди коллег, поэтому к противостоянию 1879 года он готовился тщательнейшим образом. И сразу, 10 ноября, сделал замечательное открытие – обнаружил беловатое пятно в районе Фарсида (Tharsis). Он назвал его Снега Олимпа (Nix Olympica), не зная, что обнаружил самую крупную гору Солнечной системы. Что касается каналов, то они показались Скиапарелли куда более чёткими и определёнными, нежели раньше. Но тут же они его удивили: канал, названный Нилом (Nilus), раздвоился. Учёный писал: «То, что на месте одной находятся две ровные, одинаковые по внешнему виду и абсолютно параллельные линии, стало шоком». Скиапарелли назвал это странное явление «удвоением» (geminazione) и позднее неоднократно наблюдал его. Так, в ночь на 21 января 1882 года итальянец обнаружил раздвоение каналов Оронт (Orontes), Евфрат (Euphrates), Фисон (Phison) и Ганг (Ganges). К 19 февраля он сделал записи о раздвоении двадцати каналов. Вроде бы вновь напрашивалось предположение об оптической иллюзии, но Скиапарелли был уверен в реальности увиденного: «Я принял все возможные меры предосторожности, чтобы избежать всякой возможности иллюзии. Я абсолютно уверен в том, что я наблюдал».

Сообщение об этом, впервые опубликованное на французском языке под заголовком «Новые открытия на планете Марс» (Découvertes nouvelles sur la planète Mars, 1882) в журнале «Астрономия» (L'Astronomie), который основал и редактировал Камиль Фламмарион, вызвало сенсацию. Удивительнее всего было то, что в большинстве случаев ни одна из новых линий не совпадала со старым «руслом». Если учесть масштабы, то получалась фантастическая картина: в течение нескольких дней с поверхности планеты исчезает громадный пролив – 50 км в ширину и протяжённостью до 1000 км, а вместо него появляются два таких же пролива: один – на 100 км правее, другой – на 100 км левее. Раздваивались далеко не все каналы. Происходило аномальное явление в начале марсианской весны или осени. Раздвоение обычно держалось несколько месяцев и постепенно сходило на нет исчезновением обеих полос.

Разумеется, астрономы отреагировали на новое открытие Скиапарелли заметно раньше публики. И понятно, что их соображения по этому поводу только подогрели интерес профанов. 10 апреля 1882 года английский священник-астроном Томас Уэбб, считавший Марс обитаемым, опубликовал информацию о наблюдениях итальянца в лондонской газете «Таймс» (Times), a затем отправил более подробную статью в журнал «Нейчур» (Nature), где она была напечатана в выпуске от 4 мая. Через два дня сообщение Уэбба пересказал научно-популярный журнал «Сайнтифик Америкэн» (Scientific American). На публикацию Уэбба откликнулся Ричард Проктор, отправивший в «Таймс» открытое письмо: он заявил, что наличие каналов на Марсе не вызывает сомнений, ведь их ещё десять лет назад нанёс на свою карту его покойный друг Уильям Доз, однако следует проявлять осторожность в интерпретации феномена, ведь тонкие прямые линии могут оказаться оптической иллюзией, вызванной особенностями наблюдений Марса. Тем не менее, писал Проктор, если в дальнейшем будет доказано существование сети каналов, их открытие даст возможность «сделать вывод, что инженерные работы в гораздо большем масштабе, чем всё, что существует на нашем земном шаре, были проведены на марсианской поверхности».

Несмотря на осторожное отношение астрономов к идее каналов, постепенно наблюдатели выступали с подтверждением истинности наблюдений Скиапарелли. Сегодня нам понятно, что статьи и карты авторитетного итальянца оказали прямое психологическое воздействие на молодых учёных, которые стали замечать тонкие прямые линии там, где ранее видели лишь группы размытых пятен. Сделанные ими рисунки стали появляться на страницах научных и популярных журналов, внося вклад в теорию каналов. Миланец находил всё больше сторонников в самых разных кругах. Вот что, например, писал российский астроном Отто Васильевич Струве: «К сожалению, я должен признаться, что никогда не видел каналов. Но зная превосходные способности Скиапарелли как наблюдателя, я не могу сомневаться в том, что они там есть».

Некоторые молодые астрономы прямо брали карту Скиапарелли и начинали искать на Марсе обозначенные им каналы. И, разумеется, раньше или позже находили. Одним из верных сторонников Скиапарелли был французский наблюдатель Анри-Жозеф Перротэн, работавший в обсерватории около Ниццы. Впервые он увидел тонкую прямую линию на марсианской поверхности 15 апреля 1886 года и с тех пор загорелся идеей найти и описать новые каналы. В 1888 году, получив мощный телескоп, Перротэн заявил, что обширная область Ливия (Libya) размером с Францию полностью затоплена водами Моря Песочных Часов (Большого Сирта). Скиапарелли, узнав о наблюдениях француза, прокомментировал с энтузиазмом: «Планета [Марс] – не пустыня скучных камней. Она живёт; развитие её жизни проявляется в целой системе очень сложных трансформаций, которые порой столь масштабны, что становятся видны жителям Земли». Впрочем, открытие Перротэна вскоре оспорили коллеги, пользовавшиеся более совершенной оптикой, и «затопленный континент» вновь появился на свет. Но кто, кроме специалистов, читает опровержения?..

В связи с шумихой, поднятой вокруг каналов, все с нетерпением ждали великого противостояния августа 1892 года. Ждал его и популяризатор Камиль Фламмарион, который как раз заканчивал первую часть своей новой книги «Планета Марс и условия её обитаемости» (La Planete Mars et ses conditions d'habitabilite, 1892). Мы помним, что он был сторонником ксенологического полиморфизма и планетарного детерминизма, принципы которых применил и к обсуждению возможного облика загадочных строителей каналов. Вот что он писал в обобщающей работе «Популярная астрономия» (Astronomie populaire, 1880): «Восходя мысленно ко временам возникновения всей зоологической лестницы существ, мы можем предугадывать, что столь слабое напряжение тяжести должно было оказать там совершенно иное влияние на последовательное развитие живых существ. На Земле большая часть видов животного царства осталась пригвождённой к поверхности почвы благодаря могучему действию притяжения, и лишь сравнительно малая часть воспользовалась преимуществами летания, получив крылья; между тем на Марсе вследствие совершенно особенных условий жизни мы с большой вероятностью можем предположить, что развитие и