Последний мир мистера Годдарда - Джеймс Грэм Баллард Страница 4

Наблюдая за толпами покупателей на протяжении нескольких последующих дней, мистер Годдард рассчитывал обнаружить некоторые из уже проявившихся в ящике тенденций. Его приближающееся шестидесятипятилетие служило удобным предлогом заводить разговоры со старшим начальством. Однако ожидаемого дружеского отклика не последовало: все отделывались короткими репликами, граничившими порой с откровенной грубостью. Мистер Годдард списал такое отношение на общую атмосферу в магазине, изменившуюся в худшую сторону после гибели тех двоих. На дознании случился неловкий эпизод, когда одна из продавщиц впала в истерику, а коронер загадочно отметил имеющее место сознательное сокрытие информации. По залу прокатился согласный шум, но что именно имел в виду представитель закона, никто, похоже, так и не понял.

Другим симптомом этого беспокойства стал шквал поданных заявлений на увольнение. Уходить вознамерилась едва ли не треть штатных работников, причем указанные ими причины были всего лишь предлогами. Когда мистер Годдард попытался добраться до истины, выяснилось, что лишь немногие отдают ясный отчет в своих действиях. Мотивы большинства оставались загадкой для них самих.

Вторжение иррациональных сил стало очевидным, когда однажды вечером, выходя из магазина, мистер Годдард увидел высоко над городом управляющего банком — тот стоял на часовой башне муниципалитета и смотрел в небо.

В течение следующей недели в ящике не произошло ничего такого, что прояснило бы ситуацию. В отношениях между горожанами продолжались изменения и перегруппировки. Управляющий банком все чаще оказывался в компании с букмекером, а еще мистер Годдард понял, что ошибался в отношении Дюрранта — никакие долги на заведующего складом не давили, а роль его, похоже, заключалась в том, чтобы быть посредником между букмекером и заведующим банком, который в конце концов согласился участвовать в их махинациях.

Мистер Годдард не сомневался: налицо какой-то заговор. Поначалу он предполагал, что речь идет о планируемой попытке массового прорыва из ящика, но подтверждений этому не нашлось. Скорее, в головах обитателей ящика зарождалось непонятное и не до конца распознанное как таковое побуждение, находившее отражение в эксцентричном, непредсказуемом поведении их двойников во внешнем мире. Не сознавая собственных мотивов и лишь наполовину осознавая самих себя, служащие магазина все более и более напоминали детали огромного пазла, разрозненные отражения в кусочках разбитого зеркала. После некоторых раздумий он выбрал для себя политику невмешательства, полагая, что источники заговора непременно проявятся в течение ближайших недель.

Увы, события устремились к эффектной развязке быстрее, чем представлялось мистеру Годдарду.

В день своего шестидесятипятилетия он отправился на работу на полчаса позже обычного и по прибытии был вызван к мистеру Селлингсу.

Директор начал с поздравлений, затем перешел к перечислению его заслуг перед магазином, а завершил выступление пожеланием долгих лет спокойного отдыха.

Мистер Годдард не сразу понял, о чем идет речь. Никто и никогда не заговаривал с ним об отставке, а сам он всегда считал, что останется на своем месте, как и многие коллеги, по крайней мере до семидесяти.

Собравшись с духом, он выразил Селлингсу мнение на сей счет.

— Вообще-то, мистер Селлингс, я не ждал такого предложения. Думаю, здесь какая-то ошибка.

Управляющий поднялся и, коротко улыбнувшись, покачал головой:

— Никакой ошибки, мистер Годдард. Не далее как вчера совет директоров специально рассмотрел ваше дело, и мы сошлись на том, что вы после стольких лет заслужили право на отдых.

Мистер Годдард нахмурился:

— Но, сэр, я не хочу уходить! У меня нет никаких планов на пенсию…

— Что ж, пришло время ими заняться. — Протянув на прощание руку, Селлингс направился к двери. — Хорошая пенсия, собственный домик — да хоть весь мир к вашим услугам.

Мистер Годдард остался сидеть. Решение пришло быстро.

— Боюсь, мистер Селлингс, принять решение совета я не могу. Уверен, что в интересах бизнеса я должен остаться в своей нынешней должности.

Селлингс больше не улыбался — на его лице проступило выражение нетерпения и раздражения.

— Спросите заведующих отделами и продавцов, не говоря уже о покупателях, — они все потребуют, чтобы я остался, — продолжал мистер Годдард. — Само предположение о моей отставке станет для них шоком.

— Вы так думаете? — резко оборвал его Селлингс. — А вот по моим сведениям, дело обстоит ровным счетом наоборот. Поверьте, выход на пенсию пришелся для вас как нельзя кстати. В последнее время я получил множество жалоб, и, если бы не этот повод, мне пришлось бы принимать соответствующие меры. Быстрые и радикальные.

В последний раз выходя из бухгалтерии, мистер Годдард оцепенело повторил про себя эти слова и понял, что не может в них поверить. Однако Селлингс был человеком ответственным и никогда не принимал единоличных решений по такого рода вопросам. А значит, он допустил огромную ошибку.

Или нет?

Совершая последний, прощальный обход и втайне еще надеясь, что известие о внезапной отставке вызовет сплочение его сторонников, мистер Годдард обнаружил, что Селлингс был прав. Проходя с этажа на этаж, из отдела в отдел, от прилавка к прилавку, он везде видел на лицах одно и то же выражение молчаливого согласия и одобрения… Люди радовались, что он уходит. Никто не выказал ни малейшего сожаления; многие ускользнули еще до того, как он смог попрощаться с ними, а остальные только коротко хмыкали. Кое-кто из коллег постарше, люди, знавшие мистера Годдарда по двадцать и даже тридцать лет, выглядели слегка смущенными, но слов сочувствия не последовало и от них.

В конце концов, когда в мебельном отделе от него просто отвернулись, демонстрируя нежелание разговаривать, мистер Годдард решил, что с него хватит. Потрясенный и униженный, он собрал свои вещи и ушел.

Путь домой занял, казалось, целый день. Повесив голову, он брел по тихим боковым улочкам, не замечая прохожих, стараясь справиться с ударом по всем его представлениям о самом себе. Его интерес к другим людям всегда был искренним и непритворным, это он знал точно.

Сколько раз он протягивал руку помощи, вникал в проблемы, чтобы решить их наилучшим образом. И что в результате? Ему ответили презрением, завистью и недоверием.

На ступеньках крыльца терпеливо ждал кот. Удивленный столь ранним возвращением покровителя, он подбежал к калитке и стал тереться о ноги. Но мистеру Годдарду было не до кота. Путаясь в ключах, он открыл дверь и механически, по привычке, запер ее за собой. Снял пальто, приготовил чаю, налил молока в блюдце — для кота. Наблюдая, как тот пьет, он безуспешно пытался понять, чем вызвал враждебность у столь многих людей.

Внезапно мистер Годдард отодвинул чашку и направился к двери.