Земля зомби. Вояж по области - Мак Шторм Страница 4

До железнодорожного полотна мы дошли за десять минут, быстрым шагом. Прежде чем выйти на открытое пространство, к рельсам, мы минут десять стояли на краю лесопосадки, прислушиваясь и осматривая всё в бинокль. Преследователей нам не удалось обнаружить. Я спрашиваю:

— Что дальше?

— Дальше — интегеснее, нам пгидётся газделиться. Слушай внимательно и запоминай. Сейчас мы так же, след в след, идём до самих гельс, потом ты становишься ногами на гельсы и делаешь четыге шага по напгавлению впегёд. Обязательно сильно топая ногой и на пагу секунд фиксигуя её на гельсе. Это нужно, чтобы на полотне остался след. Снег из пготектога ботинка пгопечатается и укажет им, что мы пошли дальше, впегёд, но уже по гельсам. Ты же, сделав четыге шага с отпечатками, аккугатно с моей помощью газвегнешься и, пегешагнув эти отпечатки, пойдёшь в дгугую стогону, назад. А я, тоже сделав отпечатки, пойду впегед по гельсам и метгов чегез двести опять уйду в лес.

— Что-то слишком запутано, не могу понять, что ты задумал.

— Да всё пгосто. Мы специально шли след в след, чтобы они не видели две пагы следов, но, в то же вгемя, они знают, что по одним следам идут двое, так?

— Да, всё верно, уверен, что они это сразу поняли, если кто-то из них идёт по нашим следам.

— Я тоже так думаю, ещё, навегное, и посмеялись над наивными дугаками. Поэтому я специально пгойду по гельсам недалеко и опять уйду на снег, чтобы снова появился след. Они его быстго найдут и гешат, что мы и дальше идём вдвоём по одному следу. Увеген, опять будут гжать, думая, что это была наивная попытка обогвать след. А самое главное — они, найдя впегеди следы, где я сошел с гельс, не станут пговегять и идти вдоль гельс в дгугую стогону и ненайдут место, где ты сойдёшь.

— Да, действительно, я бы на их месте так и подумал, что это нелепая попытка сбросить хвост, и пошел бы по твоему следу.

— Будем надеяться, что и они тоже так подумают. Сейчас у нас 17:20, значит, я их буду водить до утга, а утгом, в 9 часов, выведу на точку, котогую мы обозначили, как место сбога, запомнил?

— Да, в 9 утра, ты выйдешь к заброшенной деревне, что в 10 километрах отсюда.

— Всё пгавильно, главное — ничего не пегепутай. Твоя задача — пгойти по гельсам метгов пятьсот и уйти от них. Сначала в стогону, естественно, не в ту, по котогой мы сюда шли чегез лес, а в дгугую, а то столкнешься нос к носу с пгеследователями, и аккугатно вегнуться назад, пговерить, что никого нет, забгать машину, на ней доехать до пагней и выдвинуться к точке сбора, и устгоить там засаду на пгеследователей. Всё понятно, ничего не пегепутаешь?

— Да, всё понятно. Возвращаюсь назад, забираю машину, еду к нашим оболтусам, ввожу их в курс дела, и едем к заброшенной деревне. Недалеко от неё прячем машины и пешком, стараясь не наследить, занимаем позиции, готовя теплый приём нашим охотникам. Всё верно?

— Да, ещё важный момент: нужно полное молчание в эфиге. Даже когда вы меня увидите, идущего через дегевню — чтобы ни звука. Особенно Кузьмичу это скажи, желательно газ пять. Я пгойду мимо и тоже займу позицию, когда они пгиблизится, я сам подам по гации команду откгыть огонь.

— Хорошо, я всё понял. Тёма, ты молодец, я бы до такого точно не додумался, должно выгореть.

— Ну, тогда начинаем. — сказал Артём и направился быстрым шагом к рельсам, я пошел за ним следом.

Подойдя вплотную к железнодорожному полотну, он встал на рельсы. Я, пройдя по его следам, тоже встал на них и, как он просил, сделал четыре шага вперёд, специально с силой опуская ногу при каждом шаге, чтобы снег выскочил из протектора ботинка и остался лежать на блестящей металлической поверхности рельсы.

Артём тем временем слез обратно на снег, аккуратно ставя ноги в оставленные нами следы и застыл в ожидании меня. Я, пройдя четыре шага вперед, развернулся и, аккуратно ставя ноги между своими следами, пошел обратно. Артём подал мне руку, чтобы я не оступился и не нарушил снежный покров, а вместе с ним и задуманный нами план. Пройдя мимо Артема, останавливаюсь и оборачиваюсь. Артём, придирчиво осмотрев рельсы, смахнул пару найденных им снежных отпечатков, оставленных моими ботинками на обратном пути. После он тоже встал на рельсы и, сильно топая ногами, сделал шагов шесть. Остановившись, придирчиво осмотрел оставленные снежные следы и, видимо, довольный результатом, произнес:

— Всё, надо быстго действовать, а то стоим тут на откгытой местности, как мишени в тиге. Делай четыгеста шагов и уходи налево.

— Хорошо, ты, главное, сам держи ушки на макушки. Сейчас вся охота начнётся на тебя. Если с тобой что случится, меня твоя жена застрелит, а Кузьмич ей в этом поможет.

— Хген этим угодам, а не мои гога на тгофей! Это им не по туземцам безнаказанно со снайпегки издалека стгелять. Или обычного гогодского жителя гонять по лесу. Я с Калача, а в Калаче у нас нгавы суговые, потом гасскажу.

— Хорошо, удачи тебе.

— И тебе.

Пожелав друг другу удачи, расходимся в разные стороны, шагая, как в детстве, по рельсе.

Иду, периодически останавливаясь и внимательно осматривая окрестности через бинокль. Периодически оборачиваюсь, посмотреть на удаляющегося от меня Артёма. Примерно минут через пятнадцать он ушел обратно в лесополосу, откуда мы с ним, вышли до этого, и я остался один на железнодорожном пути, стало неуютно. Сразу появилось ощущение, что враги уже держат меня на прицеле и, вообще, скрываются за каждым кустом. Спустя еще минут десять, я наконец-то прошел эти злосчастные пятьсот метров и покинул железнодорожную насыпь, уходя налево. На всякий случай, свои следы на снегу разравнивал перчаткой. Конечно, если на них смотреть вплотную, то сразу становится понятно, что снежный покров был нарушен и искусственно выровнен, но если смотреть через оптику, то не заметно, и ничего не бросается в глаза.

С той стороны железной дороги лес занимал обширную площадь и был довольно густой. Сейчас на моей стороне была жиденькая лесополоса, которая разделяла железнодорожные пути и автомобильную дорогу. За дорогой шли бесконечные поля, разделённые на огромные квадраты деревьями. Передо мной встала дилемма, где мне идти: по