Великие научно-фантастические рассказы. 1939 год - Кэтрин Л. Мур Страница 39

в хлорофилле – это магний; в гемоглобине – железо. Химикам пришло в голову, что, если химически «заменить» магний на железо, хлорофилл сможет превратиться в гемоглобин! И точно так же наоборот: заменяешь железо в гемоглобине магнием и получаешь хлорофилл! Конечно же, все не так просто и однозначно, как я описал. Между гемоглобином и хлорофиллом имеется длинная цепь промежуточных соединений. Многие из них удалось получить в лаборатории, и они являются дефинитивными звеньями в цепи, ведущей от крови растения до крови животного.

– Вот как, – воскликнул Кадир, лицо его сияло энтузиазмом от перспективы неограниченной говядины из зеленых овощей. Он наклонился над столом, чтобы дальше расспрашивать Битла. – Кровь делает плоть такой вкусной и питательной. Вам удалось поменять кровь растения на кровь животного?

Битл не стал ему возражать. На самом деле он уклонился от ответа.

– Ожидаю, – признался он, – что через месяц у меня будут тонны гринбифо, а затем постоянный запас в необходимом количестве. Лоточная культура[7] – гидропоника – позволит нам выращивать сотни тонн на площади не больше этого банкетного зала.

«Банкетным залом» на деле была ветхая столовая, которой пользовались шахтеры до прихода Кадира. Но она носила ровно то название, которое отвечало амбициям диктатора.

– К счастью, – продолжил Битл, – необходимых для лоточной культуры химикатов в Амазонии более чем хвататет. Мои работники из местных жителей добывают их в больших количествах на протяжении последних четырех месяцев, и для наших нужд этого более чем достаточно.

– А почему вы не выращиваете гринбифо в открытом грунте? – недоверчиво спросил один из офицеров Кадира.

– Слишком неэффективно. Подкармливая растения только теми химикатами, которые им нужны непосредственно, мы можем увеличить производство в несколько сотен раз и сократить время между сборами урожая до нескольких недель. Правильно распределяя растения в пространстве, мы можем получать запасы беспрерывно. Времена года не имеют никакого значения.

Кажется, это их удовлетворило, и обсуждение славного будущего, уготованного Амазонии, стало всеобщим и оживленным. Вскоре Битл и Консуэло попросили у диктатора разрешения удалиться. Их ждала работа в лаборатории.

– Гидропоника? – весело поинтересовался Кадир.

Битл кивнул, и они с поклоном покинули банкетный зал.

Консуэло сдерживалась до тех пор, пока они не оказались далеко от любопытных ушей.

– Кадир – чурбан, – начала она, – но это не повод впихивать ему невообразимую чепуху.

– Но она вполне вообразимая и точно не чепуха, – запротестовал Битл. – Ты знаешь не хуже меня…

– Конечно, я знаю о работе над хлорофиллом и гемоглобином. Но ты придал этим грязным зеленым сливам вкус сырой свинины точно не тем, что заменил хлорофилл в растениях на гемоглобин. Как ты, кстати, это сделал?

– Послушай, Баглетта, если я расскажу, у тебя прихватит желудок, ведь одну из них ты съела.

– Уж лучше больной желудок, чем невежество. Давай, признавайся.

– Хорошо. История эта длинная, но я попытаюсь сократить. Амазония – это последнее прибежище последнего диктатора на земле. Когда чуть больше двух лет назад собственный народ Кадира одумался и изгнал его, он и важные шишки из его окружения пришли сюда со своей «Новой свободой». Но жителям этого континента не нужна была свобода в понимании Кадира. Конечно, несколько тысяч безумцев в крупных городах приветствовали его и его банду как «освободителей», но впервые в истории народ знал, чего он точно не хочет. Они объединили силы и выдворили Кадира с его приспешниками сюда. Я так и не смог понять, почему Кадира с компанией не прихлопнули, как паразита. Но президенты Объединенных Республик решили, что поступить так – значит использовать тактику диктатора, ту самую, ради борьбы с которой они и объединились. Так что они позволили Кадиру и его шайке жить – более или менее, – но в строгом карантине. Временная потеря нескольких богатых золотых приисков, по их словам, оказалась невысокой платой за мировую безопасность от диктатуры. И вот они мы, узники последней чумной точки цивилизации. И вот он Кадир. Он может диктаторствовать сколько его душе угодно, но начать очередную войну он не может. Он так же бессилен, как Наполеон на том острове. Что ж, когда ушли последние из наших парней, я пообещал им не забывать о них. И ты слышала мое обещание подсобить Кадиру. Это обещание я сдержу, даже если оно будет стоить мне последней змеи.

Они дошли до лаборатории. Жуан, ночной смотритель за рептилиями, совершал обход.

– Все в порядке, Жуан? – радушно спросил Битл.

Ему нравился этот флегматичный португалец, который делал свою работу без лишних слов. Консуэло же недолюбливала этого человека и совершенно ему не доверяла. Она уже давно подозревала, что он – шпион Кадира.

– Да, доктор Битл. Доброй ночи.

– Доброй ночи, Жуан.

Когда Жуан ушел, Консуэло продолжила свою атаку.

– Ты так и не рассказал мне, как придал этим штукам вкус сырой свинины.

Она подошла к резервуару у северного окна, где пышный гринбифо, как переразвитый помидорный стебель, неумолимо полз по шпалере вверх к потолку. На ветке висело еще около полудюжины огромных зеленоватых «слив».

Консуэло сорвала одну и задумчиво продегустировала ее.

– На вкус ничего, – сказала она. – Что ты сделал с остальными?

– Раз ты настаиваешь, я расскажу. Я взял иглу и вколол в них змеиную кровь. При этом я не доставил неудобств и не причинил вреда здоровью моему домашнему удаву, сока в нем было предостаточно.

Консуэло швырнула недоеденный фрукт отцу в голову, но промахнулась. Она стояла, вытирая губы тыльной стороной ладони.

– Значит, изменить хлорофилл в живом растении на что-то похожее на гемоглобин ты не можешь? А я уже почти поверила тебе.

– Я и не говорил, что могу. Никто не может, насколько мне известно. Но Кадиру история понравилась.

– Но зачем?

– Если захочешь в свободное время проанализировать состав этих гринбифо, то обнаружишь, что содержание магния в них зашкаливает. И, проанализировав химические вещества в резервуарах, поймешь, что это не случайность. Я буду крайне доволен, если у меня получится уговорить Кадира и его друзей объесться до отвала новым урожаем гринбифо. И кажется, Кадир купился на мои россказни о гринбифовой диете, как думаешь? Ты же сама видела, как они повелись. Они и дальше будут вестись, пока хватает запасов змеиной крови.

– Дефицита змей в этой очаровательной стране точно нет, – заметила Консуэло. – Мне надо сейчас же избавиться от этого послевкусия. А потом ты расскажешь, как я могу помочь с этой новой культурой гринбифо, которая настолько тебя увлекла.

Так отец и дочь проводили свои дни при последней диктатуре. Битл объявил, что через неделю созреет богатый урожай гринбифо. Кадир провозгласил следующий четверг «пышным четвергом», праздничным днем, знаменующим «царство изобилия» в Амазонии.

В качестве особой услуги Битл попросил Кадира запретить наблюдение и любое вмешательство в его работу. Кадир охотно согласился, и в течение трех недель Битл работал по двадцать часов в сутки, собственноручно подготавливая предстоящий банкет.

– Не вмешивайся, – приказал он Консуэло. – Я сам