Вадим Бочкарев - Кладоискатель Страница 35

Он возился с каким-то тайным удовольствием, и хотя кулинарных способностей не имел, всё же был старым холостяком, способным приготовить ужин из чего угодно. Сварил макароны, ошпарил их кипятком, высыпал на сковородку вместе с банкой тушёнки. Настрогал капусты в салатник, добавил немножко яблок, брызнул сверху маслом. Вскипятил чайник. Расставил на столе тарелки, разложил вилки — не слишком красиво, не в ресторане, но уж как получилось…

Маша появилась неслышно. Чуть кашлянула, чтобы привлечь его внимание. Владимир обернулся:

— Это вы? Вам лучше?

— Я знаю тебя, — ответила женщина.

— Нет, я не Хабенский. Я из института, собираю старые сказки. Искал вот вашу бабушку… Это ведь её звали Кубакай Бакматовна?

— Я знаю тебя, ты — Лаймыр.

Каганович отдал распоряжения насчет Яфы. Она получила должность в новой партии, само собой, безответственную, только для прикрытия. Ей выделили кабинет на одном этаже с кабинетом олигарха, выдали кредитку с авансом, симку с корпоративным номером и магнитный брелок — ключ от номера в гостинице.

— Яфа, надеюсь, мы серьёзно работаем. Если хочешь бежать — беги прямо сейчас, я справлюсь и без тебя. А уж если остаёшься — выполняй все правила. Первое: телефон не отключать и не терять. Как только отключишь, тут же выезжает группа, выбивает двери, вяжет всех и переводит на другой режим. Это будет жёстко и неприятно, предупреждаю. Второе правило: пока ты тут, работаешь только на меня. Никаких контактов с прежними боссами. Отработаем договор до конца — вот тогда пожалуйста.

Её привезли в гостиницу. Проводили до дверей номера и пожелали весело встретить Новый год. Каганович всё же мстил, по мелочи, но мстил…

Но она и не рассчитывала на праздник, когда летела в Москву по заданию руководства. Не рассчитывала даже остаться живой. Она прекрасно знала, что речь идёт о слишком больших деньгах. Около таких денег выжить нельзя.

Яфа не боялась. Когда она первый раз услышала о «русском Владимире» и о возможности найти Менору, она сразу поняла, что это её шанс. Что может совершить обычный современный человек, изнеженный комфортом, охраняемый законами? Вся жизнь его расписана: памперсы, школа, колледж, работа, дом, дети, опять работа, внуки, болезни, смерть. Что остаётся от нас? Ничего. Но если вернуть миру драгоценную реликвию и вместе с ней вернуть Бога… Ради этого можно умереть, хотя бы и в страшных муках.

Яфа включила телевизор. Приближалась полночь, и по всем российским каналам шла бестолковая разноцветная мишура: истошно шутили, надрывно пели, натужно улыбались. Ни искренности, ни настоящего юмора, ни одного честного, прямого взгляда. Какие-то потные, суетящиеся людишки… Господи, как тяжело больна эта страна, как ей нужен Бог! Они не понимают, думают, что у них есть свой Бог, а у них нет ничего, и у нас нет, он вообще один, и найти его ещё только предстоит…

Яфа убавила звук и достала из сумки телефон. На корпоративный номер, полученный в офисе Кагановича, пришла эсэмэска с поздравлением от партии «Здравого смысла». На вторую симку, привезённую из Израиля, поступило несколько MMS — подставных, ненастоящих. Все её контакты имитировались разведкой.

Нужно проверить почту. Официальный ящик на gmail.com набит поздравлениями и спамом. А что на секретном? Не может быть! Неужели?…

«С Новым годом, красавица! 36 56 11 30 49 25».

— Бабушка многое знала, но прямо ничего не рассказывала. На всё у неё поговорки были, сказки, прибаутки разные. Если не вдумываться, то просто болтливая бабка. Но она без умысла ни одного слова не говорила.

— Маша, пойми меня правильно… Это же не пустое любопытство. Я должен узнать всё, что она говорила обо мне. Хорошо, что сказку ты мне рассказала до конца. Понятно теперь, почему мне химеры каждый день снятся. Но этого мало. Я не очень понял, что же я должен делать?

— Владимир, я сама ищу ответ на этот вопрос. Знаешь, почему? Бабушка мне сказала, что ты смерть мою с собой приведёшь. Я не ожидала… Так рано… Вот и напугалась. Ты не думай, у меня такие припадки очень редко. Всего три или четыре раза было.

— Да я ничего и не думаю. Главное, всё обошлось.

— Ты молодец, что не стал врачей вызывать. Они ко мне всё равно бы не поехали — я ведь их кровный враг. Они только болтают, а я лечу по-настоящему. Конечно, и зарабатываю. Ну и что? В деревне завидуют, болтают про меня всякое. И боятся. Знаешь, у нас очень древний род, я восемнадцать колен знаю. И всегда бабушка внучке передавала всё, что знала. И я должна бы передать. Только… видишь… С мужем прожили мы десять лет, а детей не нажили. Дом вот построили, когда бабушка умерла. Но этой осенью он пропал без вести. А мне уже тридцать девять, время уходит!

— Что уж ты так. Разве это возраст? Всё ещё будет.

— Не надо, Владимир, не утешай меня. Не будет у меня ни дочки, ни внучки. И вообще… Бабушка никогда не ошибалась. Если ты появился, значит…

— Да что ты такое говоришь! Я что, злодей, бандит?

— Нет. Но все, кто с тобой связан, погибнут. Ты не за тем на землю послан, чтобы жить с людьми. Вспомни… Все вокруг тебя гибнут, хоть ты и не виноват.

— Отец у меня и в самом деле погиб. Но это была автокатастрофа, и я тут ни при чём. Несчастный случай. Под Москвой. Я вообще во Владивостоке тогда жил. А больше вроде никто и не погиб.

Маша тихо покачала головой:

— Вспомни…

— Ну… Да, один человек меня заменял… Это было недавно, за границей… Он, наверное, погиб.

— И это не всё.

— Да, потом была жуткая атака… Я лежал в клинике после операции. И тут налёт… Вертолёты, автоматчики… Там человек двадцать расстреляли. Конечно, из-за меня, но я их и не знал даже, и не видел ни разу!

— Не всё.

— Перестрелка была между бандитами… Давно уже, тут, в Кирове. Двоих убили.

— К сожалению, не всё.

— А кто ещё?

— Вспоминай.

— Была одна девушка… Там, за границей… Мне казалось, что мы понимаем друг друга…

— Она жива. Она ищет тебя.

— Вот как? Это хорошо. Не хотел бы, чтобы она погибла. Вот… Больше никого вспомнить не могу.

— Я подскажу тебе. Семь лет назад ты уезжал отсюда. И был не один. Бабушка говорила, что у тебя вате была, то есть жена, по-марийски.

— Но с ней всё в порядке. Она далеко отсюда, замужем, ребёнок у неё…

Маша внимательно посмотрела на Владимира и еле слышно произнесла:

— Нет.

— Не может быть! Что с ней могло случиться? Мне недавно показывали фотографию, где она с семьей. Да откуда ты знаешь?

— Не было у неё никакой семьи, никогда. Два года назад она приехала сюда, ко мне. Ты искал её, а она — тебя. Она надеялась, что ты догадаешься, где искать. Она жила у меня. Тут и умерла, вон в той комнате. Рак у неё был запущенный. Даже я вылечить не смогла. Прости, Владимир…