Эдем (полный перевод) - Станислав Лем Страница 33

Координатор поднял фонарь, повел им в разные стороны. В зловещем свете они увидели нагромождение застывших черно-коричневых потоков лавы, стекшей с невидимого в темноте склона, – языки свешивались над кромкой полукруглой стены, преградившей лавине дальнейший путь. Стену поддерживал густой лес опор, косо вбитых в землю столбов и множества разного вида рычагов. На всем этом сейчас вместе с лучом света перемещались тени. Причудливо сплетенные конструкции опирались на соединенные между собой толстые щиты. Кое-где огромные глыбы, сверху уже потускневшие, а в расщелинах стеклянисто поблескивавшие чернотой, пробили преграду и обрушились вниз, завалив своими обломками металлическое заграждение; в некоторых местах лава прорвалась между щитами вспученными наростами, изогнула мачты и вырвала их из грунта вместе с креплениями.

Эта картина пугающей, яростной, грозящей поражением борьбы с тектоническими силами планеты была так знакома и понятна людям, что они покидали это место в приподнятом настроении. Вездеход попятился, выкатился на свободное пространство между строениями и направился в глубь долины.

Диковинная эта долина была прямой как стрела; внезапно они оказались среди протянувшихся широкими полосами зарослей стройных чаш, таких же, как те, что произрастали на равнине возле ракеты. Под серой пленкой растений просвечивала розоватая мякоть. Попадая в полосу света, растения пытались сжаться, словно пробуждаясь от сна, но движение получалось слишком вялым, чтобы перерасти в какое-либо решительное действие – только легкая волна катилась в свете фар на несколько метров впереди машины.

Они еще раз остановились у предпоследнего цилиндрического строения. Вход в него загромождала насыпь из осколков. Они посветили внутрь поверх завала, но свет фонарей был слишком слабым, пришлось снова снять фару с машины.

Темноту, по которой скользил луч света, наполнял резкий запах, похоже, исходивший от органической материи, растворенной каким-то химическим веществом. С первых шагов люди выше колен погрузились в стеклянистые осколки. Химик запутался в какой-то металлической сетке. Направленный вверх луч фары высветил в своде зияющую дыру. Оттуда свисали грозди ячеек, пробитых, полуоткрытых, пустых, кругом валялись обломки скелетов. Осторожно ступая по хрустящей насыпи, люди вернулись к вездеходу и поехали дальше.

Они миновали скопление укрытых в низине развалин, луч света открыл очередной крутой склон и удерживающие его наклонные, конусовидные распорки, которые цеплялись за грунт крючковатыми лапами; машина перестала дрожать и подскакивать и помчалась по гладкой, будто залитой бетоном поверхности. В лучах света показался непонятный частокол, перегораживающий дорогу; это был длинный ряд колонн, на которые опирался дугообразный свод. Ниже того места, где дуги, как крылья поднимающейся в воздух птицы, отрывались от колонн, виднелись зародыши новых арок, еще не развившиеся.

По ступенькам, меленьким, как зубчики, машина спустилась вниз и поехала между колоннами. Среди них не было двух совершенно одинаковых – они отличались пропорциями, местоположением утолщений, в которых образовывались завязи крылатых плоскостей. Длинные шеренги колонн убегали назад; ряд, еще ряд, еще один, и наконец путникам открылось свободное пространство; вдали, откуда-то снизу исходило тусклое свечение.

Вездеход все медленнее катился по скальному грунту, слабо попискивали тормоза. Немного погодя машина остановилась в метре от неожиданно открывшегося каменного обрыва.

Внизу темнел лабиринт глубоко ушедших в грунт стен, похожих на старинные земные укрепления. Их верхушки торчали на уровне обрыва. Словно с высоты птичьего полета люди заглядывали в черные ущелья улочек, узких, извилистых, с отвесными стенами. В стенах виднелись более темные, откинутые назад, косо нацеленные в небо ряды четырехугольных отверстий с закругленными углами. Каменные силуэты сливались в монолитную массу, которую не освещал ни единый проблеск. Значительно дальше сквозь мрак кое-где пробивался тусклый свет, а еще дальше огни густели и, сливаясь в сплошное зарево, заволакивали каменные грани неподвижным золотистым туманом.

Координатор встал и направил прожектор в щель улочки под стеной, на гребне которой остановился вездеход. Сноп света упал на одинокую веретенообразную колонну, торчащую шагах в ста среди разбегающихся дугой стен. По ее бокам, искрясь, бесшумно стекала вода. Вокруг колонны на треугольных плитах лежали кучки речного песка, невдалеке, на краю освещенного пространства, валялся перевернутый плоский сосуд.

Потянуло ночным ветерком, и сразу внизу переулки отозвались мертвым звуком, словно по камням прошелестели сухие стебли.

– Это какое-то поселение… – сказал Координатор, медленно поворачивая прожектор.

От маленькой площади с колодцем расходились расширяющиеся кверху каналы улочек, зажатых скошенными каменными стенами с отвесными выступами, напоминающими носы кораблей. Между выступами темнели полые четырехугольные отверстия. От этого сплошная линия стен становилась похожей на старинное укрепление.

Над отверстиями, как будто из них когда-то вырывалось пламя, тянулись вверх темные полосы. Луч прожектора скакал по остроконечным пересечениям стен, падал в черные ямы подвалов, заглядывал в провалы закоулков.

– Погаси! – вдруг сказал Доктор.

Координатор послушно выключил прожектор и только теперь, в полной темноте, заметил происходящую вокруг перемену.

Сплошное призрачное зарево, заливавшее гребни далеких стен с выделяющимися на его фоне силуэтами каких-то труб, распадалось на отдельные островки, слабело, его гасила наступающая от центра к периферии волна мрака; еще некоторое время тлели отдельные столбы света, потом и они исчезли, половодье ночи поглощало один пояс каменных ущелий за другим, наконец пропала последняя полоска света – и ни одна искорка больше не светилась в мертвой тьме.

– Они знают о нас… – подал голос Химик.

– Возможно, – отозвался Доктор. – Но почему огни были только там? И… вы заметили, как они гасли? От центра.

Ему никто не ответил.

Координатор сел и выключил прожектор. Мрак поглотил их, как будто захлопнулась черная крышка.

– На вездеходе нам туда не спуститься. Кто-нибудь должен остаться у машины, – сказал он.

Химик и Доктор промолчали.

В опустившейся тьме не было видно даже лиц друг друга, лишь слышался легкий шелест ветра над их головами. Вдруг сзади, из анфилады колонн, донесся слабый, на грани слышимости, медленный шорох, похожий на осторожные шаги. Услышавший его, хоть и не без труда, Координатор потихоньку развернул темный прожектор, направил на звук и внезапно включил. Полукруги белых пятен света, силуэты колонн и мрак черных теней возникли в неподвижной пустоте.

Никого.

– Ну кто? – спросил Координатор.

Снова никто не ответил.

– Значит, я, – решил он и взялся за руль.

Вездеход с зажженными фарами двинулся по кромке стены. Через несколько сотен метров он остановился у ведущей вниз, огражденной каменными откосами лестницы с низкими и узкими ступеньками.

– Я останусь здесь, – сказал Координатор.

– Сколько у нас времени? – спросил Химик.

– Сейчас девять. Даю вам час. За это время вы должны вернуться. Возможно, вам будет трудно найти дорогу. Через