Лошадь, которая говорила - Эдмонд Мур Гамильтон Страница 3

– Попробуйте, как это сделала я, и узнаете, как это трудно, – печально произнесла Фрэнсис.

И тут взгляд Кирка упал на Чайна Боя. Чёрный скакун с тревогой прислушивался к разговору, стоя у крыльца.

– Может, Бой поможет нам достать деньги? – воскликнул Кирк.

Конь насторожился. Но Фрэнсис покачала головой.

– Если вы думаете о том, чтобы выставить Боя на сцену в качестве говорящей лошади – это невозможно. Я подумала об этом и позвонила паре шоуменов, те посмотрели на него и сказали – это замечательно, что он умеет говорить, но публика подумает, что это просто чревовещание, как подумали и вы сначала. Людям такое шоу неинтересно, – и обиженно добавила: – Сценические продюсеры, видевшие Чайна Боя, придумали кучу анекдотов о говорящей лошади, вы их наверняка слышали. Они действительно записали его разговор, но сказали, что он не может выйти на сцену.

– Я не говорю о том, чтобы выводить Боя на сцену, я думаю о гоночной трассе! – нетерпеливо сказал Кирк. – Завтра на ипподроме Хантердон-Парк будут проводиться скачки лошадей Золотые Гонки. Первый приз – десять тысяч долларов. Более чем достаточно, чтобы заплатить Гарвину то, что вы ему должны, – если бы Бой смог выиграть эту гонку!

Умные глаза Чайна Боя вспыхнули, и голова чёрной скаковой лошади дёрнулась в остром интересе.

– Я снова побегу наперегонки? – нетерпеливо воскликнуло животное. – О, Фрэнсис, позволь мне заняться этим! Эти призовые деньги тебе помогут!

Фрэнсис с сомнением перевела взгляд с нетерпеливой лошади на Филипа Кирка.

– У Боя действительно был отличный послужной список, когда он бегал, – призналась она. – Но он уже год не участвовал в гонках. Он не проходил обучение…

– Послушай, я всегда тренируюсь! – гордо признался Бой. – Я покажу этим клячам в Хантердоне настоящую пробежку. Им придётся срезать путь по диагонали, чтобы не потерять меня из виду!

И, словно в доказательство, чёрный конь пустился бежать вокруг дома. Он вернулся, грохоча копытами, с развевающейся на ветру гривой и сверкающими глазами.

– Вы видели, в какой я форме? – крикнул он. – Только подождите, когда я начну скакать в парке. Там каждый второй конь будет выглядеть так, будто он привязан к столбу!

– Ну, так как насчёт этого? – нетерпеливо спросил Кирк у девушки. – Это шанс, по крайней мере, обскакать Гарвина. Почему бы вам не попробовать?

– Я бы попробовала, – грустно ответила Фрэнсис, – но я просто не могу, потому что вступительный взнос за участие в гонке составляет четыреста долларов, а у меня нет и пятидесяти.

Кирк растерялся: он не подумал о вступительном взносе, и он с сожалением признал, что у него тоже нет четырёхсот долларов.

– Но подождите! – вдруг сказал он Фрэнсис. – Уолтер Гарвин должен мне четыреста долларов за юридические услуги. Я могу забрать их – мы можем использовать собственные деньги Гарвина, чтобы победить его!

– Я не могу позволить вам сделать это для меня, – запротестовала обеспокоенно Фрэнсис Даррел.

– Вам не удастся меня остановить, – усмехнулся Кирк. – Я уже в пути. Как только я всё улажу, я вернусь, сообщу вам, и помогу завтра вывести Боя на ипподром.

Чайна Бой громко позвал Кирка, когда тот садился в машину.

– Скажи им, чтобы смочили трек! – крикнул конь. – Не хочу, чтобы другие лошади задохнулись в моей пыли!

2. Вступительный взнос

ПРОЕХАВ ЧЕРЕЗ ВЕСЬ ГОРОД, Кирк направился на большой ипподром в западном пригороде Централ-Сити. Он нашёл Ральфа Восса, секретаря Ассоциации Хантердон-Парка, в офисе ипподрома. Кирк быстро заговорил.

Восс выглядел удивлённым.

– Ты ведь знаешь, что уже поздно подавать заявку для участия лошади в скачках. Однако это в рамках правил.

– Владелица лошади Чайна Бой – мисс Фрэнсис Даррел, – объяснил Кирк. – Она пришлёт сегодня чек на вступительный взнос.

– Чек должен быть в офисе сегодня вечером, иначе её лошадь будет отстранена, – предупредил Восс, а затем с любопытством спросил: – Как получилось, что ты ввязался в скачки, Кирк? Вряд ли это подходит для молодого адвоката.

– Это относится к сфере юридических услуг, – усмехнулся Кирк и вышел.

Он поехал обратно в город, в деловой район. Осталось получить четыреста долларов, долг Уолтера Гарвина, положить их на счёт Фрэнсис, и тогда дело будет сделано – если только Бой выиграет!

Кирка одолевали сомнения. Говорящая лошадь, должно быть, сильно устала от тренировок. А если Бой не выиграет? Но Кирк отогнал эту мысль в сторону – он просто обязан победить, чтобы спасти Фрэнсис от мошенничества!

Кирк понял, что у него нет никаких видимых причин об этом беспокоиться. Никаких причин – кроме того, что при первом же взгляде на Фрэнсис он совершенно потерял голову, что он больше не хотел ничего на свете, кроме как помочь ей, защитить её, просто смотреть на неё и быть рядом с ней до тех пор, пока она позволит ему это. И если бы он мог начать с того, чтобы помочь ей спасти дом, может быть, она…

Кирк оторвался от своих розовых мечтаний. Он приближался к небоскрёбу, где располагались офисы Уолтера Гарвина.

И вот уже Кирка провели через устланные толстым ковром кабинеты во внутреннее святилище Гарвина.

Уолтер Гарвин выглядел как херувим средних лет, страдающий несварением желудка. Его тело было толстым, лицо – полным, а голова – розово-лысой. Но в холодных голубых шариках его глаз не было ничего херувимского.

– Ну, Кирк, ты вручил девушке иск на взыскание? – потребовал он.

Кирк в ужасе сунул руку в карман, где лежала хрустящая сложенная бумага: в волнении он совсем о ней забыл.

– Я так и думал! – прорычал Уолтер Гарвин. – Ты связался с девчонкой Даррела – она тебя как-то перекупила. У тебя есть безумная идея, что ты можешь помочь ей спасти её собственность, выиграв скачки?

Кирк был поражён. Как, во имя миллиона дьяволов, этот маленький херувимчик мог так быстро узнать правду?

Гарвин удовлетворённо улыбнулся.

– Интересно, как я узнал, а? Ну, Ральф Восс из Хантердон-Парка в долгу передо мной и очень хочет мне угодить. Он знал, что ты один из моих адвокатов, и когда ты решил принять участие в скачках, он подумал, что лучше будет сообщить мне. Вот