Павел Пуляев - Ловцы душ Страница 29

Махнув через кусты черемухи, и прорвавшись сквозь заросли мутировавшей крапивы в человеческий рост, парень расстелился на траве, медленно выползая на пригорок.

Отсюда открывался прекрасный вид на ведущий к городу последний участок дороги. Взору Лернора предстали выжженная земля, колючая проволока и длинные ряды траншей, укрепленных мешками с песком. Всюду, вдоль этих искусственных границ были видны редкие патрули.

«Дом, милый дом» — подумал он и всей грудью вдохнул знакомые запахи леса.

Пейзаж пригорода родного города, почти не изменился. С того времени, когда он последний раз приходил на это место, изменились разве что некоторые детали.

Вдали на старом многострадальном железобетонном бункере развивался уже не зеленый, а красный флаг. Нововведением также оказался глубокий и широкий ров, до краев наполненный дождевой водой. Он тянулся вдоль всей видимой черты города, словно демаркированная линия. В месте, где разбитая загородная трасса сменялась отремонтированной дорогой, ведущей в город, через ров был перекинут небольшой понтонный мост — вероятно единственный возможный вход и выход из хорошо охраняемой зоны. По ту сторону моста был расположен пропускной пункт, где, периодически вращая своей башней, лениво застыл танк. Он словно большой зеленый ящер, грелся своей броней на солнце, наслаждаясь теплом солнечных лучей.

Внезапно Лернор почувствовал холод в затылке. Кто-то легонько, но достаточно больно толкнул его чем-то твердым и неприятно знакомым.

— Без лишних движений парень. Без лишних движений. Медленно переворачиваешься на спину и держишь руки прямо перед собой, — спокойно обратился к нему незнакомый голос.

Он оглянулся и замер от неожиданности, с досадой понимая, что даже забытый в машине пистолет ему сейчас бы не помог.

Прямо перед ним как из-под земли возникло двое солдат в зеленом камуфляже и касках цвета темного хаки. Говоривший держал жерло ствола автомата прямо на уровне глаз Лернора. Второй, беззаботно жуя травинку, спокойно изучал его, держа оружие на плече. Было трудно представить, как эта пара через все кусты прошла к нему со спины бесшумно и незаметно.

На мгновение Лернору показалось, что он сам беспечно влез к ним и, увлеченный своими делами, просто не заметил патруля.

— Ты что здесь делаешь? — спросил второй, выплевывая зелень изо рта.

— Эээ… Местный я… Пейзажем любуюсь… — растерялся Лернор, совершенно не зная, что соврать.

— Что делать с ним будем? — спросил у товарища, державший его на мушке солдат. — Шлепнем?

— Нее. Вырубай его. Там разберутся, — был сухой ответ.

Прежде чем Лернор успел спросить, где находится это «ТАМ», державший его на мушке солдат, со всего размаху ударил прикладом по лицу.

Цветная яркая вспышка в глазах расстроила все краски окружающего леса. Земля, словно палуба тонущего корабля, резко ушла куда-то в сторону. Мозаика мира, в миг рассыпалась, словно разбитый стеклянный витраж.

Лернор первый раз в жизни потерял сознание, так и не успев ощутить боли разбитой в кровь переносицы.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ОБРАТНАЯ СТОРОНА ИЛЛЮЗИИ

Лернор пришел в себя не сразу. Сначала ему казалось, что он сладко спит в своей кровати. Потом кровать вдруг стала необыкновенно жесткой. А когда к неудобству добавился жуткий холод, который настырно стал пробираться к нему под ребра, он не выдержал, и промычав себе под нос что-то невнятное, открыл глаза.

Изучив окрестности взглядом, Лернор осознал, что помещение, служившее ему усыпальницей, оказалось обыкновенной камерой. Но, даже осознав факт заточения, он тут же переполнился странным чувством радости, в котором через секунду, он не нашел ничего странного. Ведь на самом то деле не каждому удавалось остаться в живых после «гостеприимства» солдат корпорации. Наверно поэтому, все остальные неприятности, тут же поблекли и отошли на второй план.

Новое место его обитания даже отдаленно не напоминало убогую, но казавшейся сейчас такой родной и теплой, комнатушку в Вильриллине.

Постепенно приходя в себя и фокусируя взгляд на огромной черной трещине в потолке, Лернор ощущал как разбудивший его пронизывающий холод неприятно распространяется по всему телу. От кончиков пальцев до кончика носа, он ощущал, что превращается в глыбу льда. Прекрасно понимая, чем это может ему грозить, Лернор попытался сесть.

Но не тут то было. Замерзшие и затекшие конечности отказались его слушаться. Испугавшись не на шутку, Лернор попытался прикинуть, сколько же он времени провел в этом морозильнике. Тело упрямо отказывалось ему подчиняться. Понимая, что встать ему в любом случае придется, парень сконцентрировался получше и сделал очередное усилие.

— А… уже проснулся, — раздался мужской голос за спиной.

Фраза прозвучала на столько неожиданно, что Лернор даже испугался. Страх тут же придал его усилиям такой дополнительный импульс, что резко встрепенувшись он чуть не упал со своего лежбища.

В поисках обладателя голоса, Лернор ошарашено осмотрелся по сторонам.

Температура в камере изолятора поддерживалась крайне низкая. Разделительная решетка состояла из длинных стальных прутьев, и в целом сильно напоминало клетку для животного, нежели морозильную камеру. Чуть поодаль, в небольшой, но просторной комнатке, сидел закутанный в шинель мужчина лет сорока. Красный нос и широченные белые усы, делали стража похожим на старика-волшебника, грузно нависшего над письменным столом. Но даже если этот тип и был волшебником, то определенно злым.

Охранник что-то быстро писал под светом низко наклоненной к столу настольной лампы — единственного источника света, разгоняющего тьму помещения. В ногах у надзирателя, тихо гудя огромными лопастями, надрывался старенький электрический обогреватель. Все усилия агрегата, нагреть комнату оставались тщетными.

— Где я? — протер глаза Лернор, все еще безуспешно пытаясь вернуть зрению былой фокус.

Переносица на счастье оказалась в порядке, но на пару с вывихнутой челюстью, страшно болела. Последняя в довесок ко всему противно щелкала при каждом открывании рта.

— Где, где? — удивился усач. — В местном обезьяннике. Хе-хе…

— Почему именно здесь?

— А ты что в пятизвездочный отель собирался? — ухмыльнулся страж, оторвавшись от своей писанины.

Так и не дождавшись ответа от закоченевшего и заторможенного заключенного, он вновь вернулся к царапанью шариковой ручкой по бумаге.

Только сейчас во всех подробностях, Лернор стал вспоминать, что с ним произошло. Недавние события, будто операционная система заново перегружались в его сознании, и как любая программа моментами подвисали.