Владимир Венгловский - Половинки космоса (сборник) Страница 29

Вот только отведать яблок этого Нового Эдема сможет не всякий… Разве? У каждого есть шанс – стань пенсионером от РосФобоса! Четыре года вахты – и ты обеспечен до конца дней. Гражданство Марса и право на собственность! А если здоровье, потраченное на общее благо, не позволит переезда – не беда: твои генетические наследники увидят марсианские закаты с лоджий многоэтажек из спеченного реголита. Мы работаем для будущего всех землян!

Такой массовой атаки на сознание Артем не помнил с двадцатого. Тогда казалось, что переплюнуть феерический успех в Сочи и красочные выборы Президента сможет только его волнующий доклад об успешном завершении проекта «Фобос-Грунт» и ожидаемых прорывах российских атомщиков по вопросу гелия-3. Пока американцы размахивали конвенцией об открытом космосе от 1967 года, на широкую ногу и всерьез стали обсуждать колонизацию Марса. В трехлетний разговор втянулись китайцы, индусы и двенадцатизвездные итальянцы. Япония согласилась поучаствовать даже не после запуска «Марса-2023», а только когда астронавты вышли на связь и доложили о штатном режиме при разворачивании орбитальной станции.

Время старта космических паромов с Восточного назначили на февраль. Заинтригованный и ошарашенный происходящим социум прилип к экранам и получил желаемое: первые корабли Международной флотилии взревели газофазными ядерными двигателями и, оплавив алтайскую землю, скрылись в хрустящем от мороза небе.

Запуск шел четыре недели. Новенькие красавцы «Клиперы», заменившие «Союзы» и «Прогрессы», резали острыми носами стратосферу, первенцы китайского народа «Ци Шихуаны» грузно взмывали, подчеркивая величие и незыблемость Поднебесной, индийские великаны «Мадхаваны» гордо отрывались от Земли, стыдливо пряча в нутре напичканные японским оборудованием контейнеры. И именно тогда громогласно заявила о себе компания РосФобос, ведь именно ее бренд украшал бока двух космопаромов из стартовавших десяти.

Флотилия унесла сто пионеров-марсопроходцев к мечте человечества о счастливом исходе. А через два года вернулись челноки РосФобоса и привезли четыре тонны сжиженного гелия-3. Марсианского гелия.

Верилось – теперь все изменится, но время шло, и, когда компетентных лиц спрашивали «доколе?», компетентные лица ответственно заявляли: топливо нужно Марсу! Конечно, проблемы энергоресурсов и экологии будут решены в уже обозримом будущем, но терраформация Красной Планеты для всех нас является первостепенной задачей. И пока марсонавты-герои сражаются с трудностями в первичных колониях, строя для человечества Новый Эдем, мы должны затянуть потуже пояса и сплотиться в едином порыве. И каждый из нас может внести посильную лепту в эти героические времена!

Поначалу желающих появилось немного. Медики пугали последствиями перелетов и жизни в чужом мире: остеопороз и рак кишечника, дистрофия тонических мышц и силикозы, сбой вегетативной нервной системы и приступы параноидальных фобий. Но когда обозначился оптимальный срок пребывания, гарантирующий полное восстановление организма под чутким надзором присягнувших Гиппократу, а в прессе появились счастливые лица первых молодых пенсионеров, дело пошло на лад. «Строгая диета и комплекс упражнений, оптимальный режим проживания и полета», – добавляли гарантий рекламные слоганы РосФобоса. «Искусственное магнитное поле вокруг кораблей, баз и станций защитит от ионизирующего излучения Солнца», – кивали конструкторы. «Социальный пакет и крупная сумма на пенсионном счете, а в перспективе – даже недвижимость в Раю!» – кричали менеджеры. Весь этот елей и блеск зримых и посуленных богатств выстроил очереди в пункты по найму персонала Компании. Ставки росли. Выросли и требования к соискателям счастья, сделав для некоторых лучшую работу на Земле недосягаемой.

Артем невольно сжал зубы и нахмурился. Его руки машинально собирали на стол нехитрую холостяцкую закуску, а в голове неоновыми буквами сияла набившая оскомину реклама: «Не упусти шанс, дарованный Великим противостоянием! Два дополнительных челнока, пятьдесят вакантных мест, десять специализаций! Обращайся в наборные пункты РосФобоса в твоем городе! Медицинское освидетельствование профпригодности за счет Компании!»

По столу запрыгал в беззвучном режиме коммуникатор визора. Артем сдвинул очки со лба к переносице и принял вызов.

– Выходи, – не включая видеосвязи, буркнул Егор.

Артем вытряхнул из кошелька банкноты, натянул куртку и уже в лифте отчетливо понял – разговор состоится. Обратной дороги нет.

Игорь бурым медведем занял сразу полприхожей. Стряхнул жирный снег с форменной плащовки, затопотал берцами и сграбастал в охапку Артема.

Во время дружеских похлопываний Артем не удержался, косо глянул на висящий на поясе гостя шокер полицейского образца.

– А как ты хотел? – во все зубы улыбнулся Игорь, отстегивая кобуру. – Мы ж, считай, пограничники. Стоим на страже звездных рубежей Родины! Кстати о рубежах. Я тут из новогоднего пайка выкроил. На-ка вот, – выудил он из пакета номерную продолговатую коробку с бутылкой «Звездной». – Ну, давай, показывай, как ты тут.

Артем сунул водку в холодильник и повел гостя на экскурсию. Экскурсия в однокомнатной квартире вышла недолгой и закончилась за кухонным столом. Игорь прицокивал языком, удивленно и долго, крутил в руках бутылку шотландского виски, разглядывал этикетку, но спрашивать о контрафакте не стал. Сказал только:

– Кучеряво живешь, Артемий!

– Остатки былой роскоши, – махнул Артем, выставляя на стол рюмки. – Ну, за встречу!

К середине второй бутылки вискаря Игорь спросил в лоб:

– И когда ты решишь сказать мне, к чему все эти любезности?

Артем поморщился.

– Скажи, Игорь, – прищурился он поверх наполненной рюмки, – а насколько глубоко ваши шерстят кандидатов?

Теперь прищурился Игорь.

– Достаточно. Знаешь, Артем, – Игорь говорил медленно, будто взвешивал на разновесах каждое слово, – у нас очень серьезная контора. С довольно специфическим внутренним укладом.

– Красиво заплетаешь, – улыбнулся Артем.

– Годы тренировок. – Игорь хмыкнул. – Так все-таки, чего ты хочешь?

– Вот, посмотри. – Артем на мгновение заглянул в очки визора и в два движения отправил файл на кухонную видеопанель. – Пять из семи основных показателей выше среднего, – в голосе Артема звякнула нотка гордости.

Игорь коснулся панели кончиком пальца и, не поверив, приблизил четвертую строчку медицинского сертификата профпригодности:

– Девяносто три и восемь? Я думаю, людей с такой генетической устойчивостью к остеопорозу не то что у нас – в мире пара сотен от силы. Это ж как в лотерею выиграть!