Илья Твиров - Вирус зла (СИ) Страница 242

Местное пространство, казалось, само не знало, чего хотело. Оно, с одной стороны, вроде бы стремилось объединить в себе все создаваемое, с другой — разъединяло, разбивало, дробило все существующее в нем. В одно мгновение могло создастся впечатление, что оно существовало и не существовало одновременно, проявляя явные признаки дуализма существования.

Виктор не сразу привык к такой особенности Междоменного Пространства, а когда у него начало получаться прослеживать весь путь образование местных объектов, явлений и процессов, он невольно залюбовался этим. Складке пространства сначала образовывали некие точки, которые потом, под давлением вариабельной мерности, преобразовывались в то или иное событие явление или объект. Вроде бы все просто, но на деле оказывалось, что дальше все эти форм-образования (Виктор назвал их так, совершенно не задумываясь), которых можно было представить, скажем, в виде прямой лини на бумаге, под действием все той же топологии изгибались, превращаясь сначала в бесконечное число изгибающихся во все стороны кривых, а потом в какие-то петлеобразные и спиралеобразные структуры. Разнообразие того или иного процесса, явления, события — поражало, как поражали мощь и творческий потенциал создавшего все это многообразие. Петли, спирали, узлы, кольца, аморфные структуры и полуобъемы, объемы и независимые структуры — от всего этого великолепия можно было натуральным образом сойти с ума, а от количества поступавшей информации — сгореть.

— Хаос, сопряженный с порядком, — благоговейно произнес Тесла, который мог чувствовать многое из того, что ощущали Монады, но лишь с их помощью. — Никогда не думал, что такой симбиоз возможен.

Несмотря на все пляски с пространственной топологией в Междоменном Пространстве все же возможно было выделить некий условный центр и такие же условные края. В условном центре местные звезды сливались в сплошной огненный океан, однако этот океан был конечен, и каждое пространственное воздействие на него так или иначе выделяло некий изолированный объем этого океана, постепенно отрывало его от общей массы и преобразовывало. Так сначала появлялись местные звездные скопления, а уже дальнейшее их деление приводило к образованию звезд. Эти звезды взаимодействовали друг с другом и с пространством, иногда объединяясь воедино, иногда просто исчезая. Виктор сам видел, как две звезды слились сначала в одну, которая изменила свой размер, цвет и светимость, потом распалась аж на пять звездочек поменьше, три из которых были тут же проглочены пространственной аномалией, местной черной дырой. На самом деле, это была отнюдь не дыра, и с привычными Виктору черными дырами ее ничто не роднило, поскольку аномалия представляла собой многомерную структуру, замкнутую саму на себя.

— Двадцатитрехмерная мембрана, — сделал заключение Тесла. — И каких только пространственных объемов здесь ни встретишь.

И так происходило здесь повсюду даже в условном микромире. Виктор взглянул на основу Междоменного Пространства, пытаясь рассмотреть кирпичики этого самого пространства и, к своему удивлению, увидел их довольно отчетливо. Местные кванты пространства-времени отличались весьма сложной своей организацией. На уровне своего существования они являлись своего рода соединительным звеном между местной материей, полями, процессами и явлениями — некая сверхфундаментальная частица, существующая сразу как информация, энергетическая субстанция и материальный объект. Присмотревшись как следует, Гагарин обнаружил, что ядро частицы являлось бесконечномерной мембраной и словно бы в миниатюре повторяло фрактализацию Универсума, соединяясь с каждым Доменом по средствам хитроумной топологической игры. Кроме того, оно объединяло в себе энергетическую и информационную составляющие, являясь тем самым первичным и фундаментальным законом Творца. Ядро было окружено пространственно-полевой оболочкой, своеобразными многомерными завихрениями, так же содержащими в себе признаки информации, энергии и материи. Далее шли две области похожие друг на друга своими свойствами. Одна склеивала кванты пространства между собой, на материальном уровне, другая проделывала ту же функцию, но энергоинформационным образом.

Кроме того Виктор с удивлением заметил что эти фундаментальные частицы мироздания можно было строго поделить на две группы, по активности их ядра и плотности окружающей оболочки. Чем активнее было ядро, тем оболочка имела более тонкую и менее плотную архитектуру и наоборот.

— Фрактальный принцип, — пояснил Громов, поняв, что рассматривает его друг. — Улавливаешь? Строение местных звезд, так сказать, черных дыр и прочих многомерных образований напоминает строение СФЧ

— Кого? — разом спросили Виктор и Тесла.

— Сверхфундаментальная частица, объединяющая в себе все и соединяющая в себе все Домены Универсума. Основной макрозакон Творца. В данном конкретном месте она отвечает за эволюцию пространственных объектов, процессов и явлений, за их взаимодействие между собой, за рождение, преобразование и условную смерть, но если брать масштабы всего Фрактала Пространств и Состояний, то она является как бы соединительным звеном Доменов-ячеек, и именно она делает простое нагромождение Метагалактик — единым организмом.

Виктор был согласен со своим напарником. Он уже различил два типа взаимодействий СФЧ, одно из которых образовывало материальные объекты, наподобие известных всюду атомов, другое же заставляло соединяться эти частицы только одними своими ядрами, образуя своеобразные каналы связи с Доменами. Каждый местный атом походил на многомерную не то звезду, не то амебу, в общем, что-то непонятное, имеющее плавающий центр, состоящий из СФЧ с активным ядром и разряженных полевых структур, и оболочку, где преобладали преимущественно частицы с менее активными ядрами. Кроме того, атомы Междоменного Пространства обладали внешними отростками, своеобразными межатомными связями, с помощью которых могли образовываться более сложные материальные структуры.

— Это все, конечно, замечательно, — наконец произнес Виктор, вдоволь налюбовавшись необыкновенными красотами Междоменной Реальности, — но скажи мне, пожалуйста, как нам позвать Творца?

Максим ехидно улыбнулся.

— Что ж, попытаемся докричаться до него в очередной раз. Была б у меня сейчас бутылка водки — выпел залпом.

— Зачем?

— Не зачем, а за что.

— Ну, за что?