Сборник "Лучшее". Компиляция. Книги 1-9 - Казанцев Александр Петрович Страница 205

Профессор вошел в уютное помещение. За стеклянной перегородкой почти беззвучно вращались турбины.

— Придется вам перейти на круглосуточную работу. Это нам нужно для зарядки новых кленовских аккумуляторов.

Инженер приподнял бровь и пододвинул профессору коробку с сигарами. Холмстед вытянул ноги, порывистым движением достал из кармана ножичек, обрезал кончик сигары и задумался.

…Поднявшись в свою комнату в мезонине, Мод бросилась к телефону.

Долго никто не отвечал. Мод нервно вертела ручку индуктора. Наконец она услышала голос Кэда:

— Да, да, леди… Кэд много-много не понимай… Он ходил по всем комнатам. Мистер Кленов и мистер Вельт нигде нет. Он сейчас быстро-быстро бежит парк…

Трубку повесили.

«Боже, что это? Значит, теперь Кэд в комнате Кленова! Что ему нужно там? У него было такое недоброе лицо… Как узнать, что там происходит? Неужели Кленов в опасности? Что делать?»

Мод металась по комнате.

«Ах, если бы увидеть… увидеть!»

О счастье! Как она не подумала об этом сразу! Там, наверху, обсерватория отца. Из башенки, наверно, видно окно лаборатории. Там телескоп…

Заскрипели ступеньки под торопливыми шагами.

Кадасима повесил телефонную трубку и снова подошел к своему пленнику. В руках у него были концы проводов, присоединенных уже к шинам высокого напряжения. Не говоря ни слова, он стал обматывать левую руку и горло ученого оголенной проволокой.

— Вы понимаете, надеюсь, Иван Алексеевич, что я должен спешить? Угодно вам начать свои объяснения? Иначе я буду вынужден включить две тысячи вольт на эти шины.

Не спуская глаз с Кленова, японец подошел к щиту.

— Вы убийца, Кэд! Вы преступник! — прохрипел ученый.

Закрученный вокруг горла провод перехватил голос.

Кадасима рассмеялся:

— Преступник? Убийца? Как это все наивно звучит, коллега! Знаете ли вы, что, работая здесь, в лаборатории, над своими изобретениями, вы служите смерти! Вы становитесь соучастником массовых безжалостных убийств. Если хотите знать, то вы, Иван Алексеевич, во сто крат больше убийца, нежели я! Уничтожая вас, я спасаю десятки тысяч, а быть может, и миллионы людей!

Кленов поежился.

Японец взялся за рукоятку контактора:

— Будете ли вы говорить, коллега?

— Нет, мистер Кадасима! — твердо ответил Кленов. — Пока я работаю для науки, для ее высоких идей, я работаю для жизни. Это вы хотите заставить науку служить смерти! Но я не стану убийцей, мистер Кадасима!

Лицо японца передернулось.

— Я ненавижу вас, изобретатель! Вам удалось сделать то, о чем я мечтал многие годы… Я ненавижу вас!

Мод вскочила из-за телескопа. Чтобы не упасть, она прислонилась к стене.

За окном были видны провода высокого напряжения. Плавной дугой провисая между чешуйчатыми изоляторами, шли они от высокой мачты, через трансформатор, к тому щиту, около которого стоял этот ужасный человек.

Провода протянуты в каких-нибудь десяти футах от окна, как гигантские струны. Они даже гудят, тихо и печально. Этот звук песет смерть!

С внезапной решимостью девушка бросилась к окну. Загремел упавший на пол телескоп. Схватив медную трубу, Мод прижала ее к груди…

Внизу была земля, посыпанная песком аллея…

Мод раздвинула трубу телескопа и что-то прошептала.

Кадасима улыбнулся.

Кленов в последний раз увидел его отвратительные зубы и закрыл глаза.

— Я презираю вас! — сказал он и отвернулся.

Снова выступили красные пятна на скулах Кадасимы. Еще более сузились маленькие глазки.

— Хорошо, коллега. Если не я… если не Япония, то и никто другой, никакая другая страна не будет владеть вашим изобретением!

Тело Кленова напряглось. Он силился порвать свои путы.

В этот момент японец включил контактор…

На секунду Кадасима скользнул взглядом по изогнувшемуся дугой телу и не спеша вышел из комнаты.

…Холмстед и инженер Сэндерс вздрогнули. Что-то щелкнуло, и тотчас завыла маленькая сирена. Зажглась красная сигнальная лампочка.

Инженер вскочил.

— Выбило масленик, профессор! — сказал он и побежал к щиту. — Профессор! Мистер Холмстед! — послышался через минуту его голос. — Я ничего не понимаю! Масляник выключило на линии лаборатории, в то время как там не предполагалось нагрузки. Вероятно, что-нибудь произошло!

— Странно, странно… — шептал обеспокоенный старик, глядя на приборы.

Масляный выключатель «вышибло» на линии, питающей Белую виллу. Сработали аппараты защиты, автоматически выключающие сеть в случае аварии или перегрузки на линии.

— Да-да, странно… странно… Я обеспокоен. Я должен сейчас же ехать, — говорил Холмстед, тщетно пытаясь найти свою палку.

— Право, сэр, в этом нет ничего особенного. Обычное короткое замыкание. Вот ваша палка… Простите, профессор, не эта дверь. Сюда, направо.

Старик, задыхаясь, почти бежал к машине. Его нагонял Сэндерс, держа в руке шляпу гостя.

Уже по одному виду профессора шофер все понял. Едва Холмстед вскочил, на подножку, автомобиль рванулся с места.

Сэндерс смотрел вслед, растерянно вертя в руках шляпу профессора.

Ветер раздувал седые волосы ученого. Всю дорогу Холмстед нагибался вперед, словно хотел этим прибавить скорость автомобилю. Его тощую фигуру на каждом повороте, на каждом ухабе кидало из стороны в сторону.

Вот наконец и знакомый поворот, крутой подъем, чугунные ворота…

Шофер отчаянно гудел, но на дорожке никто не появлялся. Прижав руку к сердцу, профессор соскочил на землю. К нему услужливо подбежал человек и поднял котелок.

— Частное сыскное бюро! — отрекомендовался он.

Старик смотрел словно сквозь него.

— Что случилось?

— Мы ничего не заметили, сэр! — сказал Джимс.

Профессор нервно тряс калитку. За оградой было мертво. Мистер Джимс и шофер переглянулись.

Холмстед стал неумело вставлять ногу в чугунный узор калитки, чтобы перелезть через нее.

— Подождите, сэр! — услужливо сказал Джимс.

Подскочив к воротам, он вынул из кармана звенящую связку. Повозившись с полминуты, он театральным жестом распахнул калитку.

Угрюмый Холмстед быстро зашагал по дорожке. Растрепанные волосы его развевались. Сыщик и шофер шли сзади. Джимс вынул револьвер и спустил предохранитель.

В напряженном молчании продвигались они вперед. Вдруг шофер остановился и протянул руку.

Старик вскрикнул и, неуклюже подпрыгивая, побежал к флигелю. Плечи его странно поднялись, ноги казались непомерно длинными.

Задыхаясь, он остановился на дорожке перед флигелем и склонился над тем, что лежало на песке.

Шофер и сыщик сняли шляпы.

— Мод! Мод! — шептал старик, ощупывая распростертое тело девушки.

Джимс поднял с земли обгорелую трубку телескопа. Он посмотрел наверх. Там плавными дугами провисала линия высокого напряжения.

— Короткое замыкание, — прошептал Джимс, указывая рукой на почерневший провод.

— Мод! Мод! Девочка моя! — все повторял старый профессор.

Мод слабо застонала:

— Спасите… мистера Кленова!

Профессор сделал жест рукой. Сыщик и шофер, как-то странно пригибаясь, бросились к Белой вилле.

Через несколько секунд со стороны виллы послышались тяжелые удары. Это выламывали дверь. Особенно старался Джимс. Ярость при мысли, что кто-то опередил его, удваивала его силы. Дверь сорвалась с петель. Шофер и Джимс, пробежав коридор, на секунду остановились перед лабораторией. Держа револьвер в вытянутой руке, Джимс стал осторожно открывать дверь.

На полу сидел Кленов и старался развязать руки.

Увидев вошедших, он указал глазами на щит:

— Не понимаю, почему нет тока! Ведь контактор включен.

Только теперь Джимс заметил провода, соединявшие горло Кленова с шинами высокого напряжения. Он прыгнул к щиту и рванул рукоятку контактора.

Шофер старался освободить Кленова.

— Кто это сделал? — спросил сыщик.

— Мистер Кадасима… из Кембриджа.

— Какой Кадасима?

— Кэд, Кэд! Полковник Кадасима.

Мистер Джимс выхватил записную книжку.