Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев Страница 18

Крашевский прикусил язык. Она в точности повторила его вопрос! Врать после сегодняшних игр, после их тантрической близости показалось нечестным, неправильным. К тому же, она ведь открыла ему свою тайну! И если он откроет свою, то какой вред может причинить танцовщица с далёкой планеты Институту Истории Человечества? Тем более — Новой Европе!

Он рассказал всё: о своём фильме и романе-первоисточнике, о визите старого хранителя, о трагической судьбе второй экспедиции и не менее трагической — Милены Панковой. О своих попытках выудить хоть что-то из информационной сети Аквии, разбившихся о файрволы Курорта.

Увлёкшись рассказом, Крашевский повернулся на бок, лицом к Ише. Рука той безвольно соскользнула с его предплечья. Глаза женщины бы закрыты, грудь равномерно вздымалась. Заснула не дослушав! Не удивительно — тантрические танцы наверняка отнимают много энергии.

Разбудил Алексея не «медбрат», а какой-то темнокожий мужчина среднего роста и возраста. Судя по плавкам — гость Курорта, один из тех, кто спал возле бассейна.

— Друг, время на завтрак! — сообщил он на плохом галакте.

Солнце действительно поднималось из-за восточного горизонта, — отсюда, с верхней части парка, восход можно было увидеть в прорехах между кронами растущих ниже деревьев. После вечерней прогулки и всего дальнейшего Алексей спал крепко и долго — пропустил утренние купания. Да и бог с ними!

Он огляделся. Соседний шезлонг пустовал, Иши поблизости не наблюдалось. Ясное дело: укатила к себе в неврологию. Хотел позвонить ей, но неожиданно выяснилось, что копируя его личный код, она забыла взамен указать свой. Оставалось ждать, пока сама объявится.

За весь день Иша так и не позвонила. Но когда Крашевский вышел из ресторана после ужина, танцовщица уже ждала его с двумя самокатами.

— Покатаемся? — предложила.

Спрашивать, куда они едут в этот раз, Алексей не стал. Возможно, предстоит ещё один «храмовый танец»? Он опасался этого и одновременно жаждал, так пусть будет сюрприз.

Они переехали на соседний остров-сектор, покружили по его парковым дорожка, покатили дальше, держась за руки. Как бы невзначай Иша сообщила:

— Сегодня разговорилась со своим массажистом. Милый парнишка! Делились секретами ремесла, мы ведь коллеги.

— Коллеги?

— Да. Разве тебе не понравился мой массаж?

— Э-э-э...

— Так что лови лайфхак: ты со своего запястника не имеешь возможности позвонить за пределы Курорта, но аквари может позвонить на твой персональный номер из любого места Аквии. Где есть связь, разумеется.

— Очень ценная информация! — Крашевский не смог удержаться от сарказма. — О чём же я буду разговаривать с незнакомым аквари? Учитывая, что знакомых у меня нет.

— Один точно есть — Влади Пинк. Расспросишь у него — или у неё? — о своей землячке.

— У Влади? Да что она знает...

Крашевский запнулся. Образ беззащитной девушки с испуганными голубыми глазами, легкомысленной стрижкой и немного наивным личиком накрепко запечатлелся в памяти, и то, что она — «XY», никак на это не влияло. Образ, сформировавшийся при их мимолётном — форс-мажорном! — знакомстве, заслонил настоящего человека. А ведь Влади полгода провела на Новой — наверняка не развлекаться летала. Да она же назвала свою профессию: океанограф! Милена Панкова тоже занималась океанографией, и тайна, ради которой она перебралась на Аквию, спрятана на дне здешнего океана. А ещё для исследования этого океана на верфях Новой строят глубоководную субмарину. Возможно, уже построили? В совпадения Крашевский не верил с детства.

— Чёрт... — пробормотал он, сообразив, как близко стоял к успеху своей миссии. Можно сказать, прикасался к нему.

— И я так подумала, — кивнула Иша. — Как только услышала твой рассказ вчера. Поэтому «взяла в оборот» массажиста. С Влади он не знаком, но сказал, что найти человека, зная его имя, цвет — это у них вместо фамилии — и профессию не трудно, Аквия — маленькая планета. Так что он пообещал передать Влади твой личный код и просьбу позвонить при возможности. Рабочий день у парня закончился час назад. Пока он добрался до города, сделал свои неотложные дела, вышел в сеть и выполнил мою просьбу... Зная Влади, думаю, она позвонит с минуты на минуту.

Словно подслушав её, запястник тихонько «куснул», уведомляя о вызове. Алексей недоверчиво взглянул на спутницу, свернул с дорожки, соскочил с самоката, активировал связь, присаживаясь на траву. Он было развернул голосферу, но это оказалось излишним, вызов шёл в аудиорежиме.

— Алексей, добрый день! Это Влади! — искажённый модуляцией и демодуляцией голос узнать было трудно.

— Привет, — пробормотал Крашевский, огорошенный столь резким поворотом событий. — Как у тебя дела?

— У меня превосходно! Рада тебя слышать! Как наш Курорт, нравится?

— Он великолепен!

— Конечно, это же Аквия! Ты хотел о чём-то поговорить? — Влади быстренько закруглилась со светскими любезностями.

— Да! — Алексей наконец собрался с мыслями. — Я хотел кое-что узнать об одной женщине, натурализованной аквари. Она прилетела с Новой Европы не так давно.

Ответа не последовало. Собеседница молчала, и молчание это затягивалось. Алексей растерянно взглянул на Ишу, но та лишь плечами пожала, — мол, тоже не понимаю.

— Влади, ты на связи? — не выдержав, позвал Крашевский.

— Зачем ты её разыскиваешь? — тут же последовал вопрос.

Голос аквари изменился, в нём появились холодок и подозрительность, — модуляция не могла этого скрыть. Крашевский растерялся ещё сильнее, поспешил объяснить:

— На Новой Европе Милена написала книгу, я сделал фильм по этой книге и...

— Милени? — перебила его собеседница. — Так ты ищешь Милени?

— Да, Милену Панкову. А что?

— Я почему-то решила, что ты спрашиваешь о другой девушке, — Влади произнесла это с явным облегчением и почти весело. Тут же опомнилась: — Сожалею, но Милени умерла больше года назад. Ты не знал?

— Знал. Но что тут произошло? Милена была молода и здорова. Отчего она умерла?

— Несчастный случай во время глубинного погружения. Я не знаю подробностей, мы не были очно знакомы.

Крашевский скривился от досады. Попытался выудить хоть крохи информации:

— Но ты знаешь кого-то, кто был с ней знаком? Она ведь не в одиночку занималась этими глубинными погружениями!

Вновь установилась тишина. Алексей буквально видел,