Уильям Беркетт - Спящая планета Страница 15

— Не мне судить об этом, — ответил тот, пытаясь сохранить на лице выражение безразличия. Потом кивнул технику: — Дай ему ноги.

Техник протянул протезы Доновану и отошел назад к остальным.

— Попробуй их, — подстегнул его лейтенант, — посмотрим, хороший ли я доктор.

Донован снял брюки и пристегнул протез к правой культе, соединив подводящие провода. Напряг мускулы для пробы. Нога прекрасно работала. Он быстро вставил на место и другую. Грубо заделанные сожженные места все же были заметны, но если не считать этих пятен, ноги выглядели совсем как настоящие, вплоть до слабых следов вен под пластиковой плотью. Он снял обувь с пластиковых ног, натянул брюки, снова надел башмаки и зашагал по камере туда сюда. Лейтенант и его подручные специалисты смотрели на это зрелище как профессионалы и заулыбались, когда стало ясно: ноги работают.

Солдаты же реагировали иначе.

Плоские скулы десантников и сержанта безошибочно выдавали их происхождение: они были лларанскими крестьянами, причем явно с отсталых миров. С тех, где еще вовсю царил культ предков. С тех, где даже самые примитивные искусственные конечности были редкостью. У них не укладывалось в голове, как это так: человек был безногим, а через мгновение — уже с ногами. Донован слегка улыбнулся. Имперская армия состояла в основном из таких дурней, как Свитта. Им будет мерещиться Рамджет Донован, облеченный в плоть их собственных тайных страхов, являясь в кошмарах и преследуя наяву.

Он повернулся к лейтенанту:

— Вы талантливый робототехник.

Лейтенант наклонил голову:

— Ничего особенного.

Он повернулся к выходу, взмахом руки позвав своих людей. Когда они ушли, сержант достал наручники:

— Вытяни лапы.

Донован подставил ему запястья, браслеты защелкнулись, и два десантника увели его на допрос.

Чтобы попасть на допрос, Донован долго поднимался на одном из скрипящих корабельных лифтов. Потом шел по коридору, который выглядел довольно роскошно по контрасту с бледными стенами его камеры. Стены здесь были покрыты тяжелыми драпировками, толстый ковер покрывал стальную палубу. Везде висели трехмерные картины с изображениями лларанских городов и пейзажей; в воздухе разносился легкий приятный запах. Офицерские угодья, без сомнения. Десантник негромко постучал в дверь, последовало приглашение войти, и они вошли.

Солдаты подвели Донована к большому письменному столу и стали по стойке «смирно». Сидящий за столом офицер принялся рассматривать его. По правую руку от командира сидел пехотный майор, по левую — капитан военно-воздушных сил.

— Это, — произнес капитан, почтительно склоняясь в сторону своего сидящего начальника, — командор СаДзалла Сарак, он капитан «Калистры».

От Донована явно ожидали соответствующей реакции, поэтому он насмешливо поклонился:

— Кажется, я должен быть польщен…

Капитан и майор заметно напряглись, командор просто поднял бровь. В проницательных глазах светился ум. Вся его фигура излучала спокойную властность. Этот, решил Донован, будет крепким орешком.

«Крепкий орешек» указал на удобный стул:

— Садись, землянин.

Донован сел, а десантники стали по обеим сторонам двери. Сарак пододвинул к себе стопу бумаги и несколько мгновений изучал самый верхний документ, потом поднял глаза:

— Ну что ж… так ты Брэдфорд Донован?

— Да.

— Ты был захвачен моими солдатами двенадцатого ноября в городе Лондоне, на острове, называемом Англия?

— Я был захвачен двенадцатого, в Лондоне. Если вы говорите, что солдаты были вашими, я не могу отрицать этого.

— Гммм, — Сарак снова заглянул в свои бумаги, — прежде чем попасть в плен, ты смог убить нескольких солдат Империи. Ты помнишь, скольких убил?

— Прекрасно помню. Я убил или ранил пятерых. Мертвы ли они все, я не могу сказать, времени обследовать их у меня не было. Шестой еще дергал ногами, когда я видел его в последний раз, так что здесь я не уверен, засчитаем его как калеку.

— Ты говоришь об убийстве людей, как говорят о том, что прихлопнули комара, — вставил пехотный майор.

— Я говорю об убийстве захватчиков, — поправил его Донован. — Лондон — мой дом, я защищал его изо всех сил. Погибшие не за удовольствием сюда пришли и знали, чем рисковали, — при высадке десанта всегда есть жертвы.

— Он прав, — заметил Сарак майору, — вы, солдат, должны это знать.

Он снова повернулся к Доновану:

— Но вы упомянули только шестерых, убитых вами. Как насчет полковника Сланела?

— Я не знаю полковника Сланела, — честно сказал Донован.

— Он тоже был убит, когда тебя брали в плен, но только лучевым оружием, а не пулей.

— У меня не было лучевого пистолета — только мой сороковой калибр. — Донован пожал плечами. — Лучевое оружие было у ваших десантников. Спрашивайте их о Сланеле.

— Нет! — капитан ВВС стукнул кулаком по подлокотнику кресла. — Тебе не удастся выпутаться. Ты не заставишь нас подозревать наших собственных людей. Они верные солдаты и никогда — ни случайно, ни нарочно — не выстрелят в старшего по званию…

Донован удивленно поднял брови:

— Разве речь шла о случайности или измене? Я просто сказал…

— Я знаю, что ты сказал! Но это просто так тебе с рук не сойдет. Не здесь! Ты не защитишь твоих приятелей в Джорджии…

— Капитан! — Голос Сарака перекрыл гневный вопль подчиненного. — Капитан, держите себя в руках. Я понимаю ваши чувства, но, пожалуйста, воздержитесь от таких вспышек.

Капитан, все еще кипя, опустился в кресло.

— Что это его так разбирает? — не удержался Донован.

— Он потерял однокашника, они вместе заканчивали офицерское училище. Он был его другом.

— Сланел?

— Нет, командир авиетки, убитый в Джорджии.

— Кажется, он потрясен, — заметил Донован, — как и солдаты в Лондоне. Но это же смешно — вы врываетесь к нам с пушками и кораблями, намереваясь уничтожить всех. А когда кто-то оказывает вам сопротивление — удивляетесь.

— Наши солдаты могут погибать так же храбро, как и любые другие. Но — в бою! — хлопнул ладонью Сарак. — Солдаты готовы к смерти. Но раз командиры сказали им, что бояться нечего, то все спокойны… А тут смерть из ниоткуда, и не знаешь, с кем сражаться…

Донован понятия не имел, о чем говорит командир, но понемногу начал догадываться. Поэтому он сказал таким тоном, как будто все знает:

— Звучит совершенно сверхъестественно, не правда ли?

Сарак кинул на него быстрый взгляд:

— И еще кое-что. Зачем вы выдумали эту дикую сказку о духе предка, посещающего вас в камере?

— Сказки здесь ни при чем, — стоял на своем Донован. — Я ничего не придумывал. Я просто упомянул, что у меня был посетитель, — это что, страшное преступление?