Юрий Шушкевич - Вексель судьбы. Книга вторая Страница 143

— Пожалуй, в ваших словах есть резон,— ответил Алексей, приняв для себя стратегическое решение не вступать со странной собеседницей в затяжные споры.

— Разумеется есть!— с подобревшим лицом расхохоталась княгиня.— Если, конечно, имеются деньги, чтобы заплатить за должный комфорт. Но ведь вы же не станете утверждать, что стеснены в средствах?

— Думаю, что не стану,— Алексей тоже улыбнулся и пожал плечами.— В настоящее время я не нахожу причин для беспокойства.

Княгиня Лещинская снова рассмеялась, после чего отпила немного воды из своего узкого бокала.

— А вы, граф Алексей, я нахожу - озорной человек! Ваша игра в скромность напоминает мне Ротшильдов в дни их молодости!

— А вы имели удовольствие быть с Ротшильдами знакомы?

— Почему это - имела? Продолжаю общаться и дружить со всеми их пятью домами. А также, по мере сил, с Рокфеллерами, Морганами, потомками Якоба Шиффа [Я.Шифф (1847-1920) - американский банкир, глава синдиката Kuhn & Loeb, прославившийся объявлением российского императора личным врагом, один из крупнейших спонсоров революционного движения в России], который, в отличие от меня, очень не любил Россию, и многими другими скромными и малозаметными для публики тружениками, приводящими в движение сегодняшний мир. И насколько я осведомлена - вы, граф, также вскоре намерены вступить в этот замечательный клуб.

Если раньше Алексей лишь смутно догадывался о неслучайности встречи с княгиней Лещинской, то теперь становилось ясно, что свести её к малозначимому и беспечному разговору не удастся. “Всё знает, чертовка! Не отвертишься…”

— Вы правильно осведомлены, княгиня. Однако вам не стоит меня переоценивать. Без финансового образования я вряд ли чего-то значительного добьюсь.

— То есть вы не хотите считать себя членом клуба, граф Алексей? Кто же вы тогда?

— Сам того не знаю. Наверное, просто баловень судьбы.

Но вместо ожидаемого осуждения княгиня вновь рассмеялась.

— Одно другому не мешает, мой милый граф! Поверьте мне, ведь я кое-что понимаю в этой жизни. Послушайте!— продолжила она, немного подавшись вперёд.— Пока сюда не пришли посторонние, я хочу поговорить с вами несколько минут об очень, очень серьёзных вещах.

Княгиня замолчала, словно желая убедиться, что её собеседник вполне сосредоточился, и затем продолжила тоном уверенным и спокойным, с каким обычно провозглашают неоспоримые истины.

— Граф Алексей, я предметно переговорила с любезнейшим бароном Шолле и могу сообщить вам, что на сегодняшний день вы являетесь самым богатым человеком на планете.

Княгиня сделала паузу в ожидании ответа, однако ответа не последовало. Нисколько тому не смутившись, она продолжила:

— Вы действительно самый богатый в сегодняшнем мире человек, и этот факт вам необходимо чётко осознать.

— Простите, княгиня,— прервал молчание Алексей.— А во сколько оценивают моё состояние?

— Если считать в долларах, то в три или четыре триллиона. А может быть - и во все семь.

— Семь триллионов? Трудно в это поверить… Насколько мне известно, располагаемый мною лимит денег не превышает пятнадцати миллиардов американских долларов, из которых я кое-что уже потратил, хотя, надеюсь, что немного… Векселя и акции могут стоить, если не ошибаюсь, чуть более трёхсот миллиардов. Это немало, но триллионами здесь не пахнет.

— Тогда лучше слушайте, что говорит вам более опытный человек! Тем более - не имеющий ни малейшего намерения вас обмануть.

— Что вы, княгиня! Я даже помыслить о подобном не мог!

— Охотно верю. Но тогда поверьте мне и вы. Принадлежащие вам по праву ценные бумаги за минувшие сто с лишним лет проделали долгий и плодотворный путь. Если вы помните, то всё начиналось с векселей крупнейших парижских банкиров. Определённая их часть, конечно, сгорела и потеряна навсегда, зато вот другая… Зато вот другая - другая после заключения Версальского мира была превращена в бумаги таких прогремевших в своё время финансовых учреждений, как Швейцарская банковская ассоциация, американские банки Chase National и Libetry, берлинский Disconto-Gesellschaft, здравствующий поныне банк Лиги Наций и целый ряд не менее именитых центров силы. На сегодняшний день, после многочисленных слияний и поглощений, названия банков и инвестиционных компаний поменялись, однако ядро их капитала, когда-то обеспеченное вашими векселями, никуда не исчезло. Даже демарши генерала де Голля, в шестидесятые годы пытавшегося получить назад из Америки французское золото, обрушить доллар и отчасти в том преуспевшего, не повредили вашему капиталу, поскольку ваши потери в одной валюте отыгрывались через другие. Более того, поскольку известные вам банкиры из Лозанны и Монтрё управляли им весьма ответственно, искусно и никогда не связывались с сомнительными инициативами, то, в отличие от других инвестиций, ваши - практически не пропадали. Так что там, где когда-то доля ваших акций была десять процентов - ныне может оказаться и сорок, и даже все шестьдесят.

— В это трудно поверить.

— Есть вещи, в которые поверить ещё труднее, но - приходится, знаете ли. Например, судьба ваших векселей, вложенных в Goldman Sachs.

— К сожалению, я не в курсе.

— Ничего страшного, я вам расскажу. Основатели ныне знаменитого, а в своё время мало кому известного Goldman Sachs активно пользовались векселями для обеспечения придуманных ими первых IPO [Initial Public Offer - особая технология первичного размещения акций, в которой критическим элементом является гарантия банка-организатора выкупить выпущенные на рынок ценные бумаги по установленной минимальной цене в случае отсутствия или недостаточности спроса]. Это было поистине гениальное изобретение Ротшильдов, в результате которого они забрали под свой контроль колоссальное число успешных компаний во всех частях света. Эти компании росли и укрупнялись, при этом в силу избранной Ротшильдами политики, они поглощали друг друга и заглатывали лакомые куски извне значительно чаще, чем делились с кем-либо со стороны. В результате доля капитала, первоначально вложенного через первые IPO, с годами только возрастала. Поэтому как в последнем случае оценить ваш вклад - пять процентов, тридцать пять или, быть может, все восемьдесят?

— Я понимаю. Однако активы банков, где присутствует след наших старых векселей,- а это, насколько мне известно, и UBS, и Chase, и Bank of America, и Deutsche Bank, в конце концов,- все без исключения пребывают в работе и не могут просто так быть обращены в деньги по моему требованию.

Старая княгиня снова рассмеялась:

— А ведь уверяли меня, что ничего не смыслите в финансах, граф Алексей! Всё, я вижу, вы понимаете, и это меня радует. Я тоже, как вы догадываетесь, кое в чём разбираюсь. Так вот, милый граф, могу вам сообщить, что по самой скромной оценке вам на сегодняшний день принадлежит не менее сорока процентов от совокупного банковского и инвестиционного капитала Запада, не менее тридцати - от капитала банков Японии и не менее пятнадцати процентов от капитала азиатских банков. Так что вы - первый человек на планете, обладающий состоянием далеко за триллион. И это, повторяю, минимальная оценка. На самом деле, ваше состояние должно быть значительно больше. Один Goldman Sachs чего стоит - стоимость активов, которыми он владеет, известна лишь нескольким людям на земле, а ваша справедливая доля там, как я уже говорила, может достигать восьмидесяти процентов.