Роджер Желязны - Двери в песке (сборник) Страница 139

— Я заметил, что он помолодел, когда увидел его в В-11, но я не знал, в какой момент его собственной жизни встретился с ним. Раньше, когда Рэд приезжал ко мне, он был старше.

— Намного?

— На вид ему было лет пятьдесят. Думаю, он получает какое-то омолаживающее лечение в верхних участках Дороги.

— У меня нет достаточной информации, чтобы судить, могут ли омолаживающие процедуры давать побочный эффект в виде таких приступов, как у него, — вроде маниакального психоза с изменением личности.

— Я думаю, что оставаться здесь так же опасно, как и попытаться уехать, — ответил Рэд.

— Расскажи мне подробнее об этих изменениях, — попросил Мондамей. — Что это — временная иррациональность поведения? Он действительно показался мне изменившимся. Но я недостаточно долго за ним наблюдаю, чтобы делать выводы.

— Признаки каждый раз одни и те же, — ответила Цветы. — На вид он становится моложе, появляется еще больше энтузиазма… Становится менее консервативен, больше рискует, ускоряется реакция — умственная и физическая, — пожалуй, появляется некая напористость, самоуверенность. Опрометчивость — вот подходящее слово.

— Значит, он может совершить что-то опрометчивое?

— Полагаю, да.

— Я пойду к машине первым, Рэд! — решительно заявил Мондамей, продвигаясь к двери наружу.

— В этом нет необходимости.

— Все равно…

— Ладно.

— Куда мы поедем? — поинтересовалась Цветы, когда они вышли из холла на солнечное утро.

— Вверх по Дороге.

— Совершить нападение на Чедвика?

— Вероятно.

— В В-27? Солидный перегон.

— Да.

По пути к машине им никто не встретился.

— Я проверю все системы, — сказала Цветы, когда они уселись в кабину и книгу поместили в соответствующее отделение под панелью. — Пока не заводи.

— Давай.

— Рэд, сегодня ты действительно отлично выглядишь, — заметил Мондамей, — но как ты себя чувствуешь? Я краем уха уловил твою фразу: мол, ты плохо помнишь то, что случилось вчера. Может, нам стоило бы найти подходящее место вне Дороги, чтобы ты смог отдохнуть?

— Отдохнуть? Дьявол, ни в коем случае! Я чувствую себя превосходно.

— Я имею в виду, отдохнуть умственно, эмоционально. Если память тебя подводит…

— Неважно, неважно. Не беспокойся понапрасну. У меня всегда немного мутится в голове после этих приступов.

— Что за приступы?

— Не могу вспомнить.

— Отчего они бывают? Рэд пожал плечами:

— Кто бы знал.

— Может, они происходят в какое-то особое время? Нет ли здесь закономерности?

— Ничего подобного я не замечал.

— Ты консультировался по этому поводу с врачом?

— Нет.

— Почему?

— Не хочу лечиться. После каждого приступа мне становится лучше. Я вспоминаю вещи, которых не помнил раньше. Появляется какое-то новое восприятие, и это очень здорово…

— Погоди-ка. Я вроде понял, что после приступа память у тебя ухудшается?

— Ближайшая — да. Но на том конце все становится яснее.

— Системы в порядке, — объявила Цветы.

— Хорошо.

Рэд завел двигатель и направил пикап к въезду на Дорогу.

— Ты запутал меня еще больше, — признался Мондамей.

Они миновали некую личность в рваном плаще крестоносца и у самого поворота на шоссе разминулись со старым автомобилем, который вел какой-то юноша. Автомобиль сразу занял их место на стоянке.

— Что значит «на том конце»? Что ты помнишь? Помнишь ли ты вообще, что с тобой происходит?

Рэд вздохнул. Он отыскал сигару и откусил кончик, но зажигать не стал.

— Ладно. Помню, что я был стариком, — начал он, — очень старым… и шел по каменистой пустынной местности. Светало, поднимался туман. Ноги у меня кровоточили. В руке я держал посох и все время на него опирался. — Он передвинул сигару из одного угла рта в другой и посмотрел в окно. — Вот и все.

— Все? Как «все»? — вмешалась в разговор Цветы. — Ты хочешь сказать, что растешь… то-есть вырос… в обратном направлении, от старости к молодости?

— Да, именно это я и сказал, — раздраженно подтвердил Рэд.

— Осторожно, поворот… Значит, ты ничего не помнишь, кроме того, что был стариком и шел через пустыню? Или… Что ты вспомнил еще на этот раз?

— Ничего связного. Какие-то безумные сны, странные силуэты, шевелящиеся в тумане, страх, и так далее… И я продолжал идти.

— Ты знал, куда идешь?

— Нет.

— Ты был один?

— Сначала.

— Сначала?

— Где-то по дороге я нашел спутника. Не могу до сих пор вспомнить, где и как, но со мной была старая женщина. Мы помогали друг другу. Ее звали Лейла.

— В прошлом, в одно из посещений моей долины, тебя сопровождала некая Лейла. Но она была совсем не старая…

— Все равно. Наши пути расходились и пересекались много раз, ее положение аналогично моему, в смысле обратного хода возраста.

— Она не участвовала в твоих совместных операциях с с Чедвиком?

— Нет, хотя она была в курсе.

— Кто-нибудь из вас имеет понятие, к чему ведет ваша странная жизнь в обратную сторону?

— Лейла, кажется, считает, что это лишь фаза более широкого цикла существования.

— А как считаешь ты?

— Понятия не имею. Возможно.

— А Чедвик все это знает?

— Да.

— Может быть так, что ему об этом известно больше, чем тебе?

Рэд покачал головой:

— Как тут определить? По-моему, все возможно.

— Отчего он так на тебя напустился?

— Когда мы расторгли деловые отношения, он очень горевал, потому что я испортил ему отлично налаженное дело.

— А ты действительно испортил?

— Думаю, да. Но он сам виноват — изменил образ операций, и мне стало скучно. Я бросил все, запутал дела и убежал.

— Но он по-прежнему богатый человек?

— Очень богатый.

— Тогда я подозреваю, что здесь кроется другой мотив, не только финансовый. Возможно, зависть к твоему благополучию.

— Возможно. Впрочем, нам это ничего не дает. Меня больше интересует его цель, а не мотивы.

— Я просто пытаюсь понять врага, Рэд.

— Знаю. Но больше мне добавить нечего.

Он проехал сквозь туннель и повернул к въезду на Дорогу. Тень, упавшая на машину, не покинула ее, когда она выехала на солнце.

— В твоей комнате все было вверх дном сегодня утром, — заметил Мондамей.

— Да. Так всегда бывает.

— А что это за знак, напоминающий китайский иероглиф, выжженный на двери? Он тоже всегда появляется?