Евгений Лотош - Корректор. Книга первая: Ничьи котята Страница 138

– Не забыла… – вздохнула девочка. – Но я сдам, точно сдам. Там же все просто. Только с географией немножко сложно.

– Ну, вот и замечательно, – снова улыбнулся Дзинтон. – Ладно, соня, давай одевайся, умывайся, и завтракать. Времени девять часов, полдень скоро. Ты ровно полсуток дрыхла. Палек с Яной давно в школе, а Цу уже беспокоится, не случилось ли с тобой что. А после завтрака мы обсудим программу твоей физической подготовки. И не смотри на меня таким жалобным взглядом, пока я не прослезился от умиления. У тебя руки-ноги как вареные макаронины, Яна и то тебя сильнее. Хватит, отболела ты свое, пора себя в норму приводить. И выше хвост, малышка! Жизнь, несмотря ни на что, замечательная штука.

Он легонько щелкнул ее по носу, поднялся и вышел из комнаты. Карина осталась стоять, глядя ему вслед. Потом она забралась коленками на кровать, оперлась локтями на подоконник и выглянула в распахнутое окно. Теплый, уже прогревшийся утренний воздух, напоенный запахами трав и листвы, овеял ее тело, и солнечные зайчики, прорвавшиеся сквозь кроны старых маронов, заплясали у нее на лице горячими пятнышками. Она всей грудью вдохнула этот воздух и счастливо засмеялась. Пусть у нее болит все тело, и она нескладная неумеха. Пусть она давно забыла лица своих настоящих мамы и папы и ее два года держали в подземельях Института. Сейчас она снова дома. У нее опять есть папа – Дзинтон, и младшие брат с сестрой – Палек с Яной, и старшая сестра – Цукка, и дядюшка – Саматта. Она научится драться, и станет сильной, и сдаст экзамены, и пойдет в настоящую школу, и когда-нибудь выучится на врача и будет спасать людей. Прошлое осталось в прошлом, а впереди распахивается целая жизнь – такая радостная и интересная. И она обязательно проживет ее так, что ей станут гордиться все вокруг, и в первую очередь – папа!

Она спрыгнула с кровати, быстро натянула одежду и выскочила в дверь навстречу вкусным запахам, доносящимся из кухни. А наблюдавшая за ней из кроны дерева фея Фи одобрительно пискнула и взмыла в воздух – совершать очередной облет парка, и яркое летнее солнце блеснуло переливающейся радугой на ее мерцающих полупрозрачных крыльях.