Юрий Шушкевич - Вексель судьбы. Книга вторая Страница 136

— А разве устойчивые и не поддающиеся обесценению мировые деньги - не благо для целого мира? Не поддающиеся обесценению закладные на полисы миллионов баловней судьбы, жизнь которых действительно сделается лучше, дольше и прекрасней, подобно закладным на недвижимость, но только во много крат сильней, сумеют обеспечить новые мировые деньги твёрдой и неизменной основой!! И данная основа - давайте считать это моим пятым по счёту утверждением - будет несравненно более честной, чем все мифы о Граале, фартуке Хирама или волшебном изумруде, некогда выпавшим изо лба самого Люцифера. И значительно более человечной, нежели строительство домов-дворцов для везунчиков с американскими паспортами, в то время как миллиарды людей беспросветно ютятся в хижинах!

В этот момент совершенно неожиданно прозвучал картинно-правильный голос княгини Шарлотты, всё время затянувшегося разговора не перестававшей стоически бороться со скукой.

— Князь не был бы собой, если б не задумывался о несчастных и бедных,— распевно произнесла она.

Обратив на себя внимание и воспользовавшись возможностью распрямить плечи, княгиня приподняла голову, отчего блеск её бриллиантового ожерелья на мгновение затмил остальной свет.

Алексей предпочёл со своенравной княгиней не спорить.

— Да, конечно, это замечательно. Если я правильно понял, то имеются основания полагать, что со временем технологии продления жизни выйдут за круг богатых стран и сделаются достоянием всего человечества?

— О, конечно же! Разумеется, это случится не сразу, однако рано или поздно обязательно произойдёт. При этом чем скорее и в чем большей степени население бедных стран поверит в новые деньги, начнёт хранить в них свои сбережения и использовать в расчётах, тем больше благ своих земель они тем самым добровольно передадут в распоряжение эмитентов и, следовательно, тем скорее новые технологии доберутся когда-нибудь и до их печальных уделов. Так что машина, придуманная мной, не только эффективна, но ещё и справедлива, в отличие от предыдущих.

— Браво, князь!— с восхищением ответила Катрин на заключительное утверждение.— Если бы вы знали, как приятно видеть в вашем лице не очередного прожектёра, а человека, искренне заботящегося о других!

— Благодарю вас, мадам,— ответил князь, склоняя шею в благодарственном поклоне.

— Идея действительно интересная и перспективная,— поддержал свою спутницу Алексей.— И насколько я осведомлён, князь, в моей стране тоже есть немало талантливых биологов и интересных медицинских открытий. Полагаю, нам стоит подумать, как можно было бы объединить усилия?

— О, не волнуйтесь! Я тоже отлично знаю об огромном вкладе русских в науку. Однако здесь не тот случай, когда следует спешить. Нельзя, чтобы прогресс знаний и практик опережал становление финансовых инструментов, привносящих гармонию. Иначе открытия, даже самые выдающиеся, не приведут к пользе.

— Тем не менее, князь, мне кажется, что польза от участия русских учёных в ваших проектах безусловно бы имелась. Когда-нибудь нам стоит об этом поговорить.

— Всегда к вашим услугам, граф Алексей! Однако поверьте старику - все лучшие учёные умы из вашей страны давно уехали и работают на Западе, это факт.

— Давайте всё равно подумаем.

— Над чем, позвольте?

— Подумаем над тем, как Россия со всем своим потенциалом и разнообразными возможностями могла бы участвовать в конструировании всемирных денег. Ваш проект, признаюсь, меня крайне заинтересовал, и мне бы не хотелось, чтобы эта работа прошла мимо моей родины.

— О, друг мой,— заулыбался князь, сменив прежние интонации ментора на голос более мягкий и даже напевный,— сразу бы мне так и сказали! Понимаю, глубоко понимаю вашу озабоченность! Однако дело, поверьте, состоит в том, что в подобных вещах нужно действовать неспешно и крайне осторожно. Проект, о котором я только что вам поведал, реализуется узким кругом посвящённых, куда входят члены правлений крупнейших банков и руководители выдающихся корпораций, снискавших известность в области биомедицины. Обычные банкиры, страховщики и исследователи выполняют наши рекомендации как рутинную работу и ни о чём не догадываются. А зачем им знать? Что в их жизни изменит знание, которое их не касается?

— Я всё понимаю,— ответил Алексей,— но продолжаю по-старомодному считать, что если в глобальных проектах будет задействован потенциал всех стран мира или хотя бы как можно большего их числа, то результат окажется и лучше, и придёт быстрей.

— Да-да,— рассмеялся князь Курзанский,— это действительно старомодный взгляд, однако он делает вам честь! Правда же в том, граф Алексей, что в большом составе невозможно вырабатывать и принимать решения на много ходов вперёд. Невозможно с помощью процедуры голосования Объединённых наций двигать квантовую физику или исследовать ДНК, здесь нужны более камерные механизмы… А что же касается потенциала других стран - вы зря волнуетесь, поскольку существуют десятки, сотни разработок и идей, как этот потенциал использовать в интересах объединённого мира - ибо наш мир рано или поздно обязательно объединиться.

— Хотелось бы, чтобы каждый народ занял в объединённом мире подобающее место…

— Разумеется! Однако последнее будет зависеть от множества обстоятельств. На хорошем заводе часть цехов всегда в резерве. Опытный сельский хозяин не будет каждый год распахивать лучшие поля, а попридержит под паром. При этом в любом отложенном развитии можно отыскать резон и извлечь пользу. В своё время Гитлер мечтал засеять Россию крапивой - все думали, что он хочет так от нелюбви, а он ведь на самом деле не знал, как первое время использовать бескрайние русские чернозёмы, в то время как из крапивы можно вырабатывать прочное волокно.

— Я могу рассчитывать, князь, что вы не собираетесь засеять Россию крапивой вслед за фюрером?

— О нет, разумеется! Это был лишь условный пример. Мне бы хотелось, чтобы Россия сама предложила миру то, чем она достаточна и к чему благоволит. Я слышал, что у ваших соотечественников есть проекты по сахарному сорго и кукурузе - эти культуры чрезвычайно востребованы в глобальном плане…

— Я не в курсе,— ответил Алексей, пристально посмотрев князю в глаза.— Однако если уж Россию перепахивать, то я бы желал, чтобы повсеместно цвели вишнёвые сады.

— И в самом деле, как это прекрасно!— поспешила отозваться княгиня Шарлотта, желая освободить князя от продолжения разговора, определённо заходящего в тупик.— Вся Россия - вишнёвый сад, это же сам Чехов, это та самая сказка, которую мы все так хотели бы когда-нибудь увидеть своими глазами!

Алексей улыбнулся, и поспешил завершить затянувшееся общение с четой Курзанских примирительными фразами и совместными комплиментами в адрес герцога.