Евгений Лотош - Корректор. Книга первая: Ничьи котята Страница 130

Человек обернулся, и она увидела знакомое лицо.

– Здравствуй, молодая госпожа, – слегка поклонился ей инструктор Адам. – Ты пришла заниматься?

– Здравствуй, господин, – испуганно взглянула на него девочка. – Да, я… я пришла. Мне сказали поговорить с господином Караби, но его нет. Я не знаю, что делать дальше.

– Караби предупредил, что у нас появится новая ученица, – пояснил Адам. – Я рад, что ты с нами. Он у себя в кабинете, появится, когда начнется занятие. К слову, начало уже через пятнадцать минут, а ты еще не переоделась. Пойдем, я тебя отведу.

Когда Карина переступила порог кабинета, тролль сидел за столом и что-то быстро набирал на терминале. Он бросил на девочку короткий взгляд, оторвался от работы и кивнул.

– Здравствуй, Карина, – сказал он. – Сейчас я закончу, и мы поговорим. Переодевайся пока.

Карина сбросила шорты и майку, вытряхнула из пакета одежду, нацепила набедренную и нагрудную повязки, как объяснил папа, и влезла в длинные плотные штаны. Как завязывать веревочки на талии, чтобы штаны не спадали, она догадалась. Но куртка поставила ее в тупик. Она просто запахивалась вокруг тела, и никаких завязок или пуговиц на ней не оказалось.

– Запахнись и обвяжи сверху поясом, – пояснил тролль, поднимаясь. – Пояс обматывается на два раза и завязывается спереди, вот так.

Выбравшись из-за стола и склонившись над ней, он продемонстрировал, как правильно завязывать пояс.

– Почему нет пуговиц, сама поймешь очень скоро, – добавил он, закончив. – Не выдержат и одного занятия, с мясом оборвутся. Ну что, Карина, как настроение? Готова учиться?

Девочка поежилась. Разумеется, она не готова.

– Да, господин Караби, – тихо сказала она, опустив голову.

– Я уже говорил – наедине можешь обращаться ко мне без формальностей. При всех зови мастером. Таково общее правило при обращении к владельцу любой школы. Теперь тебе нужно узнать несколько основных правил. Правило номер один: не смущаться и не стыдиться своего неумения. Особенно на первых порах. Ты ничего не знаешь, и у тебя по-первости ничего станет получаться. Это нормально, через это прошли все, включая меня. Главное – упорство. Правило номер два: ты всегда занимаешься в своей группе. С учетом того, что ты станешь ходить ежедневно, а не через день, как другие, у тебя будут две группы. Постарайся подружиться с товарищами. Чем лучше вы понимаете друг друга, тем легче вам учиться. Наконец, правило номер три. У нас нет наемных уборщиков. Каждый раз после завершения занятий каждая группа убирает за собой маты и моет и подметает свой участок зала. Вот и все, в общем-то. Трудись как следует, и все будет хорошо.

Тролль задумчиво поскреб когтем подбородок.

– Да, вроде все. Раздевалку и душевую ты наверняка разглядела и сама. Душевая не очень большая, так что после завершения занятий группы моются по очереди.

Неожиданно он наклонился и посмотрел Карине в глаза.

– Я знаю о твоих способностях. И я знаю, кого ты зовешь папой. Кара, ты человек, так что понятия Народа о чести и долге тебя не очень-то касаются. Но ты все равно должна понимать, что груз, который ты несешь, одновременно и высокая честь, и огромная ответственность. Твой папа верит в тебя. Постарайся его не подвести, ладно?

Ошеломленная девочка быстро кивнула. Честь? О чем он?

– Кара, мне больше ста лет. Я многое повидал в жизни. Семьдесят лет назад твой нынешний папа подобрал меня, зеленого амбициозного юнца, покинувшего род ради того, чтобы добиться славы, но нашедшего лишь позорную смерть в глупой драке в грязном переулке. Он выходил меня, открыл глаза, разглядел во мне талант и научил, как идти по Пути. Он спас меня, как спасают умирающего от голода бездомного котенка. Я обязан ему всем. И я отдам даже свою честь ради него. Обучая тебя, я верну ему малую часть долга, и я постараюсь обучить тебя настолько хорошо, насколько смогу. И поэтому тебе будет тяжело. Гораздо тяжелее, чем другим. Не испугаешься?

– Папа сказал, что мне нужно учиться, – тихо, опустив взгляд ответила Карина. – Раз папа сказал, что надо, я справлюсь. Я обязательно справлюсь! – горячо добавила она, вскинув голову. – Честно!

– Вот и хорошо, – зубасто улыбнулся тролль и легонько щелкнул ее когтем по носу. – Даже из ничьего котенка может вырасти красавец-тигр, если его воспитывает твой папа. А теперь бегом неси одежду в раздевалку. Потом я познакомлю тебя с твоей первой группой.

Группа оказалась состоящей из восьмерых детей примерно возраста Карины, главным инструктором которой являлся Адам. Четверо – три мальчика и девочка – были людьми, остальные четверо – орками. Как отличить орка-мальчика от орка-девочки без клановых украшений, Карина не понимала, а по имени она запомнить не успела. Впрочем, какая разница? Потом познакомятся.

– У вас в группе новая ученица, – без долгих вступлений сообщил Адам сидящим полукругом ученикам, положив руку на плечо стоящей рядом Карины. Девочка не знала, куда деть глаза и руки. – Ее зовут Карина Дзинтон. Поскольку вас теперь девять, далее вы занимаетесь не парами, а тройками. Теперь вы сможете одновременно отрабатывать техники и справа, и слева, а также учиться вдвоем работать против одного противника, не мешая друг другу при нападении. Но сначала, как всегда, разминка. Становись!…

Первая тренировка показалась Карине бесконечным кошмаром. Начиная с самой разминки у нее ничего не получалось. Она не могла достать до пола руками, не согнув колени, не могла отжаться даже пять раз, а на качании пресса, когда ученики, лежа на полу и по трое сцепляясь ногами для устойчивости, сгибались вперед, она скисла уже на четвертом разе. Во время пробежки вокруг зала на втором кругу в бок воткнулось шило и не исчезало еще долго после того, как они остановились. Обучаясь кувыркам вперед, она отбила о жесткие маты спину, бока, ягодицы и бедра, несмотря даже на плотную одежду, а при кувырках назад едва не вывихнула шею. Показанные ей движения-"техники" упорно не выходили: она прекрасно понимала, как их следует выполнять, но непослушное тело упорно не желало подчиняться, переступая по полу словно негнущимся ходулями, а руки то и дело промахивались мимо цели. Пальцы босых ног, словно нарочно, то и дело запинались о складки на матах, а подошвы упорно не желали скользить по ним, как показал инструктор, то прилипая к матам, то взмывая едва ли не до потолка. Ей казалось, что все вокруг бросают на нее насмешливо-презрительные взгляды, и предательское тепло не сходило с ее щек. Каждый раз, когда Адам поправлял ее, она внутренне сжималась в комок, ожидая, что ее сейчас выгонят за неумелость и неуклюжесть.

Но каждый кошмар когда-то заканчивается. Приняв участие в перетаскивании матов в угол зала и протерев тряпкой свой участок пола, она понуро направилась к душевой, предвкушая, как наконец-то сбросит пропотевшую насквозь дзюбу.