Андрэ Нортон - Гаран вечный: Кристалл с грифоном. Год единорога. Гаран вечный Страница 128

Поддерживаемый этой клятвой, как захваченный штормом моряк хватается за спасательный плотик, я дошел до казарм. Отряды тщетно боролись с хаосом — так Ана попыталась бы удержать грифона. На каждый акт насилия, который они предупреждали, приходилась тысяча других, ведущих к кровавому концу.

Следующие несколько дней были кошмаром бессмысленной, непрекращающейся активности. Не было по-настоящему ни дня, ни ночи — только выполнение долга и страшная умственная и физическая усталость.

Вся нормальная жизнь на Кранде, по-видимому, остановилась. Дворцы удовольствий были заполнены ищущими забвения. Половина домов в городе была разграблена и разрушена. Мы не производили арестов — для этого не было ни времени, ни тюрем, — я осуществлял быстрое правосудие прямо на месте преступления. Лишь немногие продолжали вести нормальную жизнь и выполняли обычные обязанности: мои люди — к моей гордости — полиция, большинство Ученых. Тому, кто нуждался в доказательствах зла, содеянного Киптой в его безумии, достаточно было открыть глаза и посмотреть вокруг.

В эти последние дни я проделал столько работы, что у меня почти не было времени думать о Трэле или о судьбе звездолета.

После трех дней без отдыха и без сна я решил найти какое-то забвение, иначе свалился бы с ног. Мне захотелось пройти по Дворцу. Я устало потащился на крышу, где стоял мой флайер, и вышел на холодный ветер кроваво-красной зари. Надо мной нависла вторгающаяся планета — молот, занимающий четверть неба. Если наши Ученые рассчитали правильно, то приближался миг, когда весь Кранд должен был разлететься на куски.

Я стоял над опустевшим городом и видел, что появился еще один безжалостный враг: громадные волны разбивали вековые стены, неся смерть всякому, кто задержался на пути.

Охваченный внезапным предчувствием, я на полной скорости полетел ко Дворцу. Ведь мы с Императором заключили пакт, и я был уверен, что он предпочтет встретить свой конец в чистом Божьем небе. Мы ничего уже не могли сделать для нашего родного Мира.

Я летел против страшного ветра с той же необходимостью подчиняться порядку, которая держала меня на моем посту в течение этих ужасных дней. Ветер вырывал у меня управление машиной, и я изо всех сил боролся с этим своим врагом. Подо мной дрожали и качались здания, как вырванные бурей деревья, и слышался глухой рев. Скоро моя машина совсем перестала меня слушаться и закружилась; я то поднимался к небу, то спускался до земли. Разрушающиеся здания падали обломками на бегущие существа моей породы. Волны откатывались назад, унося то, что осталось от разбитых камнями тел.

Темнота — и с ней паника, как бы взрывающая тело. Я ожидал всего, но это, несущее с собой весь, древний человеческий страх, было много хуже, чем я мог себе представить. В самый последний миг что-то такое огромное, что не охватить взглядом, прошло мимо и исчезло в пространстве. И я понял: Кранд раскололся пополам и добавил новую луну — а может быть, Кранд исчез, столкнув и свою луну?

Мою машину, полностью потерявшую управление, бил и разламывал воющий и визжащий ветер. Только плетеное кресло пилота еще оберегало меня от ударов. Но дыхание — я не мог дышать. Теперь, когда на меня спустилась тьма, я увидел — не хаос мира, который человек не может видеть и остаться живым — а Трэлу, Трэлу, какой она была и всегда будет для меня!

Мы долго молчали — моя Леди и я — теперь Гаран Пламени в пещерном мире Тэйва. Сцены, которые мы только что видели, все еще жили в нашей памяти и пугали даже сейчас.

И — кто же я? Гаран Ю-Лака из безмерно далекого времени или тот Гаран, что сейчас сидит здесь и может протянуть руку тому, далекому Гарану, и почувствовать связь между ними?

Я поднял Трэлу, стряхивая с себя это изумительное прошлое. Она тут, в моих объятиях, и мы никогда не расстанемся — никогда!

Забыта была комната, в которой мы стояли, и магические зеркала были чистыми.

Восстановление памяти было закончено — и конец стал началом.