Джек Чалкер - Демоны на Радужном Мосту. Бег к твердыне хаоса. Девяносто триллионов Фаустов Страница 124

Тобруш запустила тонкие усики в аптечку.

— Калия, снимай скафандр. Я не очень-то разбираюсь в анатомии терран, но ожог есть ожог, и в книге сказано, что его надо обработать. Тебе больно?

— Немного, — призналась она. — Не так, как в первый момент, и не настолько, чтобы вырубиться. Правда, весь бок у меня онемел.

Она отключила скафандр, и он пошел складками, словно был ей велик на три или четыре размера, благодаря чему она смогла расстегнуть застежки и снять его.

Хотя обожженная сторона ее лица и выглядела ужасно, Джозеф не был готов к виду красной, облезшей кожи, открывшейся под скафандром. В момент выстрела у нее не были включены отражатели, так как это снижало скорость и влияло на маневренность, и часть энергии выстрела, пройдя через скафандр, пришлась на тело. Сам скафандр поврежден не был; выстрел представлял собой просто тепловую волну достаточной силы, чтобы пройти на таком расстоянии через обычную изоляцию.

Он искренне не мог понять, как она вообще смогла идти, да еще так долго, не жалуясь и не падая. Хуже всего пришлось ее левой руке и верхней части бедра. Повреждения не были смертельными —: хотя если бы, когда в нее попали, она была без скафандра, это была бы почти дезинтеграция, — но тем не менее ожоги были серьезные.

Ни он, ни кто-либо другой не мог сейчас оказать ей сколько-нибудь существенную помощь. Но видя, насколько тяжело ее ранение, и зная, на что она оказалась способна после этого, он только радовался, что она на их стороне.

— Вообще-то, на любой нормальной дистанции скафандр предотвратил бы все, кроме повреждений головы, — заметила Тобруш. — Даже если бы пистолет стоял на широком режиме, незащищенная кожа на лице была бы повреждена, но меньше. Оружие у Святого Кошмара было настроено на максимально узкий луч, и дистанция была меньше трех метров. Тебя спасло от смерти на месте только то, что он использовал узкий луч и плохо прицелился.

— Кончай читать лекции, — ответила Калия, из-за повреждений лица произнося слова нечленораздельно, как будто немного пьяная. — Просто подлатай меня, и я буду в порядке.

— Ну что ж, ты пережила то, что в книжке названо шоком, который в подобных обстоятельствах чаще всего приводит к смерти; лечебное напыление медицинской кожи, кажется, тоже прошло хорошо, так что я предполагаю, что угадала правильно, — сказала джулки. — Однако я собираюсь делать инъекции и применять напыления кожи, пока не произойдет естественного заживления. Согласно книжке, если ты дожила до сих пор, то выживешь и дальше, но вообще-то для таких ожогов рекомендуется минимум три недели в заживляющем резервуаре.

— Прекрасно. Уже бегу к ближайшей больнице. Ты просто делай, что можешь, а я сама с собой разберусь.

— В ней слишком много злобы, чтобы умереть, — сказал Джозеф, желая пошутить, хотя степень ее ожогов действительно потрясла его. Он не был уверен, что после такого смог бы даже отойти от челнока, не говоря уже о том, чтобы дойти в такую даль.

Калия была настоящей одержимой — но она была своей одержимой.

Заснуть было совсем нетрудно, даже на голой скале; а вот просыпаться, когда его разбудили, оказалось необычайно сложно. Джозеф сначала проверил свой хронометр и увидел, что прошло около пяти часов; тело кричало ему, что этого недостаточно. Но Дезрета нельзя было игнорировать. Лучше быть невыспавшимся, чем мертвым.

— В чем дело? — проворчал он.

— За нами идут другие. Маленькая группа — вероятно, не больше нашей.

— Как далеко?

— Приблизительная оценка — примерно час с четвертью, с нынешней скоростью. Я могу обнаружить их только на максимальной дальности моих рецепторов.

Калия зевнула и попыталась окончательно проснуться.

— Может быть, это Святые Кошмары? Могли они как-348 то переместиться назад?

— Сомнительно. Следы на скале были не настолько разномастными, — ответил Дезрет. — Скорее, это может быть команда Биржи по улаживанию конфликтов. Это была их территория и их персонал, в конце концов. Они неизбежно должны были появиться раньше или позже.

— Для нас в этом мало хорошего, — отметила Тобруш. — Получается, что мы — в середине, с фанатиками впереди и Биржей позади; это очень плохо. Дезрет, однако, мимоходом сделал одно верное замечание — если эти люди действительно торгаши, на их стороне все законы.

— Мертвые не спорят из-за законов, — промолвила Калия.

— Возможно, но мы здесь совсем одни, и маловероятно, что наши войска станут пересекать границу, чтобы защитить нас. С другой стороны, мы можем расценивать команду Биржи лишь как авангард — за ними должны прийти многие другие. Подумайте сами: если бы это была наша территория, и мы увидели такую же сцену с нашими мертвецами — да в это место призвали бы половину военных империи! В отличие от святош, если мы уберем первую группу Биржи, то, скорее всего, столкнемся потом со второй, еще большей, потом с третьей, и так далее; и вероятнее всего, они в результате придут к заключению, что за всем этим изначально стоит Миколь. В конце концов, разве основная религия наших лидеров не почитает похожих на демонов существ? Даже сам сигнал о помощи можно интерпретировать как сообщение не о какой-то чужой силе, а об атаке Миколя. «Демоны на Радужном Мосту», и все такое.

Джозеф кивнул.

— Тобруш права. Из-за этого может начаться война. Будь я проклят! Все усложняется с каждой минутой! — Он огляделся. — Собирайтесь! Пора двигаться, и двигаться быстро, пока у нас еще есть время. Возможно, они нас еще не заметили, и если мы поторопимся, то сможем еще немного подержать их в неведении. Проклятье, если бы здесь было хоть какое-то укрытие, и мы могли бы пропустить их мимо! Они бы сразились с мицликами, а мы бы потом героически прибыли на помощь. Но сейчас нам ничего не остается, кроме как просто двигаться побыстрее.

Джозефу нравилось думать о преимуществе, которое дает им отличная миколианская военная выучка. Мало кто из врагов мог бы продержаться так долго почти без отдыха и с урезанными рационами.

Примерно через два часа они натолкнулись на небольшую загадку.

— Следы здесь расходятся, — заметил Робакук. — Большинство пошло в ту сторону, а двое — в эту.

Они огляделись, но не увидели ничего, кроме того же однообразного серого пространства. Казалось, у врагов не было никаких причин для такого внезапного разделения, но Джозеф не сомневался, за кем им идти.

— Налево, — сказал он им. — Туда пошли мицлики, а они сейчас — наши главные противники.

— Если те двое других — с ними, они могли пойти кружным путем, чтобы заманить нас в ловушку, — заметила Калия.