Татьяна Иванова - Рыжая птица удачи Страница 124

Дмитрия передёрнуло. Он медленно поднялся и подошёл к окну, чтобы гость не видел его лица.

— Пафос, пафос, пафос, — понимающе сказали из-за спины. — «Человеческая жизнь священна, независимо от контрактов». Ведь так думаешь?

Дмитрий медленно кивнул.

— Как бы ты ни сокращался сейчас, всё равно понимаешь — это его выбор, того, кто пришёл на эту охоту играть с тобой. Да, все эти туристы там не имеют значения, они платят за зрелище. А играют там два человека: ты и он. Оба знают, зачем пришли: ты убивать, он выживать. Обыграет он тебя — ты ничего не получишь. Обыграешь ты его — он, то есть, его наследники получат втрое меньше, чем мог бы получить он, если бы выжил. Ты же знаешь, сколько тот парень должен был заработать, оставив тебя с носом. Миллион сто двадцать пять тысяч, я же говорил. Хорошие деньги, как ты думаешь?

Дмитрий помнил. Он же сам хотел подписать именно тот контракт, и это он мог сейчас валяться в каджерианских джунглях… Неожиданно мораль и аморальность подобных игр ушли на второй план. Гость прав. Это лотерея. Кто кого. Он, Индиго, обошёл бы любого Охотника, разве что, кроме Феникса, но тот никогда бы и не стал Охотником. Таких денег хватило бы на всё.

С математикой у Дмитрия было неплохо. И всплывшие перед глазами цифры с того извещения сами собой аккуратно умножились на три. Он медленно обернулся.

— Сколько раз? — голос почти сорвался.

Гость посерьёзнел, видимо, лицо у Дмитрия было соответствующее мыслям.

Неважно, что тот ни разу не сказал, что может ответить на подобные вопросы. Важным сейчас было только одно.

— Как часто устраивается такая… охота?

Гость вопросу не удивился.

— Вообще когда как, — буднично пожал он плечами. — Но если тебя интересует последняя — да, сейчас не сезон. За последний месяц проводилась только твоя. Один Охотник и одна Жертва на всю планету. А почему ты спрашиваешь?

Один Охотник — одна Жертва. Никто не смог бы обойти Индиго-Жертву, кроме Феникса-Охотника, и никто не смог бы обойти Феникса-Жертву, кроме Индиго-Охотника. И цифры на извещении. И это тщательно игнорируемое им ощущение близкого человека. Всё это чёртово сафари он чувствовал, что это не просто случайный человек ведёт его по джунглям. Но сам загонял осознание так глубоко, что почти поверил в совпадение и обостренную интуицию. Идиот… «Значит, мне не повезло». Не повезло, что лучший друг оказался у тебя на хвосте. Не повезло, что всё то, чему ты меня успешно научил, я применил против тебя. Не повезло, что я смог нажать на спусковой крючок, хотя моя чёртова интуиция просто надрывалась в крике «Не делай этого!»

Тебе не повезло, что я у тебя был.

— Дима! Ты что? Что-то случилось?

Дмитрий обнаружил, что сидит на полу в гостиной, вцепившись в волосы обеими руками, и услышал рычание. Ещё через секунду понял, что рычит сам.

— Слушай, я что-то не то сказал? Может, тебе лекарство какое-нибудь нужно? — голос звучал испуганно, но самого испуга Дмитрий не почувствовал. Да он вообще ничего не мог сейчас чувствовать.

Нельзя с ним сейчас говорить. Пусть он исчезнет.

— Ты… — сдавленно сказал Индиго, — ты иди отсюда. Уходи.

— Если ты так уверен, что всё в порядке, то я действительно пойду, — гость выпрямился и отряхнул брюки. — Да, Дима, он тебя научил доводить дело до конца. Только вот до осознания последствий не научил доходить. Но, я смотрю, ты и сам не дурак.

Он повернулся и неторопливо вышел за дверь.

Последняя плюшка оказалась большая и сладкая. Удовольствие от спектакля было долгожданным, оттого вдвойне заслуженным. И от всей этой истории Хан получил два плюса.

Язву он придавил. Пусть не совсем так, как хотелось, но важен не процесс, важен результат. Это ему за то, что слишком много мнил о себе. За то, что отирался там, где был лишним. За то, что занял не своё место. И нет, звание сержанта тут ни при чём, быть мелким недоофицериком Язве в самый раз — громко орать и выполнять приказы начальства. Это место Хана никогда и не интересовало.

Своё задание Хан выполнил. Ещё на одну ступеньку выше поднялся в глазах Босса. Что ж, не вечно же ему долги с фрогов выбивать.

А вот о минусах думать не хотелось. Сейчас — не хотелось. Феникса он уже похоронил, когда получил отчёт об охоте. Похоронил и забыл. Забыл, я сказал! Жаль, что так сложилось, командир. Всё могло быть иначе с самого начала. Ты сам себя загнал, Феникс.

Дмитрий был в том состоянии, когда под руками всё крушится и разносится в щепки. Он плохо понимал, что ему сказали, но чувствовал наверняка одно: Хан знал. Работник «Дианы» или просто наблюдатель — неважно, но он знал, в кого стрелял Дмитрий. И сейчас он пришёл, конечно, только ради вот этой последней сцены. Он не мог оставить его, Охотника-убийцу, в счастливом неведении. Он пришёл, чтобы помочь ему «осознать последствия». И он получил всё, что хотел. Феникс мёртв, а Индиго — его убийца, полностью сломлен осознанием этого факта. Что могло быть лучше? Доказать это всё Дмитрий не мог, потому что предчувствия и интуиция в суде не доказательство, да и ни о каком суде речи не идёт. Закон ему тут никак не поможет, скорее, наоборот. Он втянут в эту мерзость по самую макушку, он такой же, как те, кто устраивает эту охоту, он даже хуже.

Потому что он убил Феникса.

И сейчас он мог только ударить кулаком стену, которой минутой раньше касался рукой Хан. Ударить снова и снова, до тех пор, пока на жёстком пластике не появилась вмятина. Тогда он уперся в эту самую стену лбом, сполз на колени и замер неподвижно.

Время остановилось.

Часть II. Беги за солнцем

Ветер в твоих волосахТот же, что вечность назад,Время застыло,Луна и солнце встали в ряд…Улететь бы птицей, прочь от проклятой земли,С небом чистым слиться — вот о чём мечтаешь ты…Беги, беги за солнцем,Сбивая ноги в кровьБеги, беги, не бойсяИграть судьбою вновь и вновь.Лети, лети за солнцемК безумству высоты.Лети, лети, не бойся,Так можешь сделать только ты…

Глава 1

Утро началось отвратительно. Первое, что сделал в этот день подполковник Фойзе — проспал. В последний раз такой конфуз с ним приключился лет этак десять-двенадцать назад. И тогда у него была уважительная причина. А в этот раз даже оправданий не нашлось. Ему ещё повезло, что на утро не было запланировано никаких неотложных дел.

Влетев… нет, влетать он себе давно уже не позволял — стремительно войдя в приёмную, Фойзе ответил на приветствие секретаря, попросил кофе и зашел в кабинет. Едва приняв чашку, он тут же украсил живописной горячей лужей стол и еле успел отскочить сам. Пока секретарь ликвидировал последствия стихийного бедствия, подполковник, сидя в кресле для посетителей, пытался привести в порядок мысли и сконцентрироваться.