Андрэ Нортон - Королева Солнца – 2 (сборник) Страница 123

Космический путешественник Бар давно потерял способность удивляться какому–либо отличию от его собственного понимания норм. Но эти создания были достаточно необычны и привлекали его внимание.

Об их размерах трудно было судить на расстоянии, однако он решил, что эти трое выше его ростом. И это были птицы или, по крайней мере, птицеподобные. Их тела на длинных тонких ногах были покрыты ярким синим или зеленым оперением (один зеленый и двое синих) с пучком пышных хвостовых перьев. Головы были необычно крупными, с высоким гребнем из перьев, большими глазами и смертоносными по виду клювами, похожими на короткие мечи. Эти громадные головы сидели на длинных гибких шеях с чешуйчатой кожей вместо оперенья.

В них не было решительно ничего привлекательного. Кроме того, Бар точно знал , что был предметом их охоты, что они смертельные враги всего человеческого рода.

Теперь они уже не были неподвижными. Зеленый чуть опустил голову и вытянул шею, указывая направление, где притаился Бар. Человек начал подозревать, что его задержка здесь была ошибкой. Но скорость, с которой птицеподобные пересекли развалины, внушила ему уверенность, что попытка к бегству окажется для него роковой.

Не так ли умерли те пятеро? Охотились ли за ними – может, не эти оперенные чудовища, а какие–нибудь другие враги? Он вспомнил предупреждение Фустмэм: он в любой момент может проснуться…

Зеленая птица сделала летящий прыжок, который поднял ее над камнями и перенес на вершину ближайшего к ней холма чуть ниже того камня, за которым укрывался Бар. Нечего разыгрывать героя, самое время проснуться.

Но в ответ на его приказ произошло не исчезновение угрожающих ему охотников, а мерцание в воздухе. Рядом с монолитом, укрывшим Бара, в землю глубоко вонзилось копье; его древко дрожало от силы броска.

Рука Бара инстинктивно схватила копье. И в то же время с севера раздался крик. Голова зеленой птицы резко повернулась; она напряженно всматривалась туда, откуда раздался крик.

Бар вытащил копье из земли, но мозг его занимала одна мысль – требование прекращения сна не сработало!

Он взвесил копье в руке. Значит, вот оно как! И вполне может быть, что его, Бара, забыли здесь, а псевдо–Юхач, приведшая его сюда, не смогла его вытащить. Но его упорный отказ быть убитым взял верх. Кто–то бросил ему оружие, пусть даже такое жалкое против размеров врага. И кто–то отвлек внимание птиц…

Бар огляделся вокруг, пытаясь одновременно не выпускать из виду птиц и обнаружить того, кто пришел ему на помощь, хотя бы и ненадолго. В этот момент зеленая птица издала первый звук, который Бар услышал от нее: пронзительный, душераздирающий визг. Затем она взлетела прямо с места в воздух и приземлилась уже на другом холме.

Птица казалась бескрылой и вроде бы не могла лететь, но чудесный прыжок перенес ее на другой холм, ближе к Бару. Птица больше не следила за Баром, а смотрела на север.

Хотя Бар боялся отвести глаза от двух других птиц, оставшихся пока в развалинах, ему хотелось знать, кто или что теперь пошло в атаку.

Тело птицы напряглось и потом чуть согнулось. Бар был уверен, что сейчас последует третий прыжок. Если так, то птица чуточку запоздала со своим решением: что–то закружилось в воздухе. Длинная веревка с грузами на концах щелкнула по ногам птицы как раз под телом и скрутила их. Птица разразилась яростными воплями, голова ее дергалась вверх и вниз и рвала веревку своим страшным клювом. Пока она корчилась на земле, закружилась вторая веревка, обмоталась вокруг шеи птицы, полностью опрокинула ее и прикрутила ее голову к телу.

Бар посмотрел, где остальные птицы: они исчезли, хотя под прикрытием холмов могли бы прийти на помощь своему связанному собрату.

– Иди сюда!

Это был уже не крик птицы, а четко различимые слова на бейсике. Бар снова повернулся. На третьем холме от него стояла и махала ему какая–то фигура. Она была в плаще с низко опущенным капюшоном; можно было различить лишь, что фигура напоминает человека. Делать нечего, Бар повиновался: бросился бегом с холма как мог быстро, в то время как связанная птица продолжала кричать.

Бар тяжело дышал, преодолевая последний подъем. Из–под плаща высунулась рука, поймала его руку и дернула так, что оба они ударились о монолит на этом кургане.

– Этот круговой кнут не удержит квакера надолго.

Бар встретился глазами с девушкой. Она отбросила капюшон, и открылись волосы, туго стянутые на голове высокой, как корона, пряжкой, а сзади свободно падающие на плечи. Волосы были темно–синие. Руки – темно–коричневые, как у Бара. Глаза под гладкими синими бровями горели оранжевым огнем.

Бар задумчиво покачал копьем.

– Не сказал бы, что это уж очень эффективное оружие, – начал он. – Куда теперь мы должны бежать?

Он не имел представления, откуда взялась эта девушка. Вроде бы она спасла ему жизнь – на данный момент, по крайней мере.

Она затрясла головой:

– Именно этого они и хотят. Они бегают быстрее любого человека. Нет, мы сменим…

– Что сменим?

– Сменим участок нашего сна. Дай руку!

Ее пальцы стиснули его руку отнюдь не нежно. Другой рукой она сделала быстрый жест.

Мир закружился, и Бар зажмурился, борясь с тошнотой, потому что эта нестабильность была выше его понимания. Когда он заставил себя снова открыть глаза, он стоял на желтоватом песке, который омывала с методичной медлительностью вода, – возможно, море. Рука Бара была все еще зажата в руке девушки, и он облегченно вздохнул. Она отпустила его руку и отошла.

– Так… – сказала она как бы про себя: – Настолько далеко они не могут изменять.

– Что все это значит? – решился спросить Бар, и его голос неприятно громко пронесся над легким шепотом воды.

– Видишь ли, – она повернулась и взглянула ему прямо в глаза, – нас каким–то образом закрыли. Когда ты потребовал прервать сон, я не смогла этого сделать. Понимаешь? Нас обоих защелкнули в этом сне, и сон этот только частично взят из памяти Юхач. Развалины были… и квакеры тоже. Они и в самом деле существуют, или существовали, на Альтаире–4. Но они не агрессивны. Теперь…

– Память Юхач. – Бар схватился за те ее слова, которые понял сначала. – Значит, ты…

Она рассмеялась:

– Я твой подстраховщик, Мастер снов. Но сейчас я попалась в собственные силки. Ты дал сигнал проснуться, и я должна была повиноваться, но тут оказался барьер. Но они пока еще не могут препятствовать нашему движению в этом сне. Сейчас мы здесь, – она указала на взморье, – вместо того, чтобы прятаться от квакеров на тех холмах.