Наука о чужих. Как ученые объясняют возможность жизни на других планетах - Антон Иванович Первушин Страница 119

Конечно, эссе Лема было шуткой интеллектуала, но оно отражало растущую убеждённость ряда учёных в необходимости найти объяснение «необъяснимому» отсутствию признаков деятельности космических цивилизаций, объявив некоторые из естественных процессов, которые мы пока не понимаем, искусственными. Своего рода манифестом такого подхода к реальности стал единственный фантастический роман астрофизика Карла Сагана «Контакт» (Contact, 1985). Сюжет основан на богатом опыте автора в области поиска внеземного разума. Главная героиня романа – радиоастроном Элеонора Эрроуэй, которая мечтает поймать сильный искусственный сигнал из космоса и однажды действительно его получает. Сигнал приходит из системы Веги, а последующее послание содержит набор чертежей и инструкций для производства Машины, которая должна послужить транспортным средством, способным перемещаться среди звёзд через «кротовые норы» – надпространственные тоннели, связывающие сколь угодно отдалённые районы Вселенной. В путешествие отправляются пятеро учёных, в том числе и Эрроуэй. Через сеть «пересадочных станций», связанных тоннелями, они добираются до «Великого главного вокзала» неподалёку от центра Галактики и встречают высокоразвитых существ, которые принимают облик близких им людей. Инопланетянин, представший перед Элеонорой в виде её умершего отца, сообщает исследовательнице: «Мы… происходим из многих миров Млечного Пути. Когда первые из нас изобрели звездолёты, то вскоре случайно наткнулись на одну из пересадочных станций. Конечно, тогда мы не знали, что это такое. Мы даже не знали, что это искусственные сооружения, пока не набрались смелости и не нырнули в эти дыры… И понемногу мы разыскали много ходов. Они были различного возраста… но все оказались заброшенными. Большая часть ходов действует до сих пор. Мы только кое-что починили и усовершенствовали… В других галактиках дело обстояло точно так же». Нынешние цивилизации выступают по сути «обслуживающим персоналом», использующим галактическую технику, созданную неведомыми творцами или Творцом. Больше того, послание создателя Вселенной заложено в числе пи (3,1415926535…) – математической постоянной, которая равна отношению длины окружности к её диаметру: если вычислять пи достаточно долго, то среди беспорядочного набора цифр, следующих после запятой, появится долгий ряд, состоящий только из нулей и единиц, который содержит информацию. Установив контакт с превосходящим разумом, земляне, согласно Сагану, наконец-то достоверно узнают, что весь наш мир возник в результате Замысла.

Допущения и гипотезы, вводимые современными ксенологами, завораживают, вызывая внутренний трепет. По факту можно считать, что наука, поднявшись на новый уровень знаний о мире, вернулась по вопросу существования инопланетян на три века назад, когда учёные объединялись с теологами. Впору говорить о том, что образ братьев по разуму сменился образом разумных богов, однако следует помнить, что тогда наука превращается в чистую веру.

Обилие «сумасшедших» концепций, допускающих сотворение Вселенной – не только характерная черта нашего времени, но и показатель уровня проблемы, с которой столкнулась ксенология в период очередного своего расцвета. Учёные, рассуждающие о могущественных цивилизациях, приписывают им мотивацию, которая определена нашими собственными желаниями и устремлениями. Мы хотим верить в добрых «богов», которые благоустраивают Вселенную, подсматривают за нами и когда-нибудь пустят нас в «Галактический Клуб». Всё это по-человечески понятно. Всё это слишком человечно. И в таком случае можно утверждать: всё это ошибка, причём не случайная, а фундаментальная, ведь инопланетяне, если они действительно существуют, вовсе не обязаны соответствовать человеческим мечтам и фантазиям. Думаю, когда мы действительно встретим настоящих братьев по разуму, они нас сильно удивят.

Послесловие

Немецкий мыслитель Иммануил Кант, начавший свою карьеру философа со спекулятивных рассуждений о том, какие существа населяют соседние планеты, в конце жизни вновь обратился к интригующей теме, о которой, казалось, забыл навсегда. В сочинении «Антропология с прагматической точки зрения» (Anthropologie in pragmatischer Hinsicht, 1798), посвящённом, как следует из названия, изучению человека, он среди прочего писал: «Для того, чтобы определить характер рода каких-либо существ, требуется, чтобы они были подведены под одно понятие с другими нам известными существами, а то, чем они отличаются друг от друга, было бы выявлено и использовано как особенность (proprietas) для различения… Допустим, что высшее понятие рода – это понятие земного разумного существа; но мы не можем определить его характер, ибо не располагаем знанием о разумных неземных существах, что позволило бы нам указать на их свойства и таким образом характеризовать земные существа среди разумных существ вообще. Следовательно, проблема определить характер человеческого рода оказывается как будто неразрешимой, поскольку такое решение требует сравнения двух видов разумных существ на основании опыта, который не даёт нам для этого данных».

Здесь Кант очень точно сформулировал суть ксенологии. Дело в том, что наука опирается на два базовых критерия: верифицируемость (проверяемость) и фальсифицируемость (самоопровергаемость). Любые гуманитарные дисциплины, включая антропологию, в отличие от точных наук, неполноценны: они проверяемы только в пределах, которые заданы исследователем (причём он может задавать их достаточно произвольно), и не могут быть опровергнуты: рядом нет цивилизации, которая развивалась бы вне зависимости от нашего мира, для сравнения. Поэтому нельзя создать и убедительную теорию исторического процесса: каждый, кто пытается, вынужден вводить особые принципы, которые всегда зависимы от его субъективных представлений о движущих силах прогресса, от актуальных приоритетов и личных морально-этических установок. Наука о чужих – ксенология – даёт, помимо развития воображения, возможность фальсифицировать (если не опровергнуть, то поставить под сомнение) наши представления о самих себе. Мы пока не встретили инопланетян, но даже самые фантастические рассуждения о них позволяют взглянуть на человечество под иным углом.

Ксенология развивалась вместе с нашими знаниями о Вселенной. От образа человекоподобных инопланетян она пришла к концепции бесконечного разнообразия, сдерживаемого только законами физики, а потом перешагнула и через них, утверждая всемогущество разума, который с какого-то момента сумеет радикально изменить само мироздание. Можно доверять или отвергать все эти умозрительные концепции, поскольку они пока не верифицируемы (не могут быть проверены) и не фальсифицируемы (основаны в большей степени на вере, чем на знании). Однако куда продуктивнее использовать их для лучшего понимания момента, который мы переживаем, и путей, по которым мы двигаемся в будущее. Взгляд на наш мир издалека, с позиции чуждого существа, ценен хотя бы потому, что помогает разглядеть мелочность многих наших иерархий и ценностей.

Что касается самих инопланетян, то необходимо продолжать их поиски – когда-нибудь они принесут результат. Сначала, вероятно, скромный – в виде обнаружения примитивных микроорганизмов на другой планете. Позднее мы найдём живой мир с развитой биосферой. Потом – существ, которых сможем назвать