Роджер Зилазни - Остров мертвых Страница 116

В Далласе есть специальное хранилище для кассет с пленками памяти, занимающее площадь около одной квадратной мили. Каждая единица хранения с грифом «Совершенно секретно» надежно охраняется.

— Вы считаете, что пленки украл я?

Бриггс отвел глаза в сторону, закинул ногу на ногу.

— Вы не можете не признать, что прецедент уже был: поэтому мы вправе ассоциировать пропажу кассет с вами.

— Да, но это не я.

— Вы также не можете не признать, что против вас было возбуждено уголовное дело по обвинению в подкупе ответственных лиц с целью приобретения пленки памяти вашей первой жены, Кэтрин?

— Поскольку процесс получил общественную огласку, я ничего не отрицаю. Но тогда суд постановил, что я невиновен.

— Верно. Репутация у вас сомнительная, но вы достаточно богаты, чтобы нанять себе хороших адвокатов. Тем не менее даже вам не удалось в тот раз достать пленку. Она была украдена позже, и прошло много лет, прежде чем пропажа была обнаружена. Запись не была стерта своевременно. Прямых улик во второй раз против вас не было. И преследовать вас по законам Земли мы не могли, потому что вы жили на другой планете. К вам было никак не подобраться.

Я усмехнулся, отметив ударение на слове «никак»: между прочим, у меня тоже есть своя шпионская сеть.

— А что, по вашему мнению, я сделал бы с пленкой, если бы мне удалось ее заполучить?

— Вы состоятельный человек, мистер Сэндоу. Вам по карману заказать дубликат оборудования для восстановления личности. А при ваших знаниях…

— Признаюсь вам честно: у меня была такая мысль. Но пленку достать мне не удалось, и идея погибла в зародыше.

— Тогда как вы объясните исчезновение других кассет с пленками памяти? За последние столетия было совершено несколько краж, в том числе пропали пленки тех, кто были вашими друзьями или врагами.

— Я вам ничего не должен объяснять. Я не обязан отчитываться перед вами за свои поступки. Но я еще раз говорю вам: я ничего не крал. Пленок у меня нет и не было, и я знать не знаю, где они сейчас. Более того, до сего момента я и понятия не имел, что они пропали.

О Боже мой! Шесть кассет!

— Допустим, вы говорите правду, — сказал Бриггс. — Тогда не могли бы вы сообщить нам, кто, по вашему мнению, мог настолько заинтересоваться вашими знакомыми, чтобы пойти на такие крайности?

— Нет, не могу, — сухо ответил я, а перед моими глазами стоял Остров мертвых. Я должен был выяснить, там ли они.

— Я считаю необходимым заявить, — продолжал Бриггс, — что дело об исчезновении кассет не будет закрыто до тех пор, пока нам не будет известно их местонахождение.

— Понятно, — кивнул я. — Скажите, пожалуйста, сколько у вас незакрытых дел о краже кассет?

— Это неважно, — отмахнулся он. — Главное — принцип. Мы никогда не прекращаем поиски.

— Как я понял, таких случаев у вас полным-полно. Кражи стали типичным явлением.

— Так вы не хотите сотрудничать с нами?

— Что значит «не хочу»? Не могу. Мне нечего вам сказать.

— Вы полетите со мной на Землю?

— Зачем? Чтобы услышать то же самое от вашего шефа? Передайте ему мои извинения. Скажите, что я сожалею о том, что ничем не могу вам помочь.

— Ну, что ж. Мне пора собираться. Еще раз спасибо за обед. — Бриггс встал.

— Вы могли бы переночевать здесь: я вас хорошо устрою. Перед путешествием надо крепко выспаться.

Гость покачал головой.

— Благодарю вас, но остаться никак не могу. Мне платят суточные, и я должен дать отчет за каждый рабочий день.

— А как рассчитываются командировочные за время, проведенное в субпространстве?

— Сложный вопрос, — уклонился он.

Я ждал письма. Вместо почтальона у меня есть большой аппарат, вроде факса, который принимает сообщения, передаваемые на Свободный Дом с помощью лазера, печатает их и в виде писем передает Секретарю-Референту, который сортирует корреспонденцию и складывает ее в корзинку для бумаг.

Времени я даром не терял: готовился к отъезду на Иллирию. От Бриггса я не отходил ни на минуту. Я проводил его до трапа корабля и по монитору проследил, как он покинул пределы моей системы.

Я не сомневался, что либо он сам, либо его шеф еще попадутся на моем пути, если мне удастся выяснить, куда подевались пленки, и завладеть ими. Однако мне было ясно, что тот, кто заманивал меня на Иллирию, вряд ли подстроил ситуацию так, чтобы подозрение в краже пало на меня. Вся моя подготовка к поездке сводилась к выбору оружия. Перебирая свой смертоносный арсенал, я неотвязно думал об украденных пленках памяти.

Безусловно, Бриггс был прав: только богатому человеку по средствам заказать дубликат дорогостоящего оборудования для воссоздания личности. Конечно, такая работа потребует ряда научных исследований и разработки новых методик.

Я искал похитителей среди моих соперников. Дуглас? Нет, не он. Меня он ненавидит, но вряд ли будет прибегать к столь трудоемким ухищрениям, чтобы отомстить мне. Креллсон? От этого типа всего можно ожидать, — неспроста я постоянно держу его под прожектором. Но он слишком мелкая сошка для аферы такого масштаба. Леди Квойл с Ригеля? Да она в маразме! Всеми делами в империи заправляют ее дочечки, которые ни за что не раскошелятся на такую грандиозную авантюру, — уж их-то я хорошо знаю.

А кто тогда?

В ожидании вестей с Мегапеи я прослушал все записи моего автоответчика, но ничего нового не обнаружил. Тогда я послал курьерограмму в Центральное Управление Регистрации Межпланетной Корреспонденции, коротко ЦУРМЕК, чтобы они посмотрели, нет ли сообщений из интересующего меня региона.

Письмо от Марлинга в ответ на мое послание с Дрисколла опередило курьерограмму из ЦУРМЕКа. В нем было всего несколько слов:

«Немедленно приезжайте на Мегапею».

И больше ничего. Ни одной традиционно цветистой, пышной фразы, характерной для пейанского эпистолярного стиля. Только голая информация. В лоб. Верный признак того, что дело срочное. Либо Марлингу стало резко хуже, либо, наведя справки по моей просьбе, он напал на чей-то след.

Договорившись, что известия из ЦУРМЕКа мне перешлют на Мегапею, я тотчас отправился в путь.

О Мегапея, Мегапея, Мегапея!

IV

Мегапея. Если вы хотите умереть спокойно, подыщите себе уединенное местечко, как это сделали пейане. Я считаю, что они поступили мудро. Мне рассказывали, что планета, когда ее впервые открыли, выглядела пустынной и заброшенной, но пейане обустроили ее специально, памятуя о смерти.

В поперечнике Мегапея составляет семь тысяч миль; два больших континента располагаются в северном полушарии, а три поменьше — в южном. Самый большой материк похож на вытянутый щербатый заварной чайник с отбитой сверху ручкой, — он как будто поднят для разлива чая; другой похож на обглоданный лист плюща, у которого прожорливые гусеницы сгрызли северо-западный край. Два континента отстоят друг от друга на расстоянии восьмисот миль, причем черенок изъеденного листа наклонен под углом в пять градусов к линии экватора. По размерам «заварной чайник» никак не меньше Европы.