Евгений Филенко - Галактический консул Страница 113

— Теперь у нас два молчуна в экипаже, слышишь, Эл? — гаркнул Джед и захохотал.

Татор улыбнулся и протянул Кратову ладонь с длинными, «музыкальными» пальцами. Его пожатие, однако, было железным.

— Я буду обращаться к вам по первому имени, — сказал он тихим застенчивым голосом. — А вы ко мне — по первому слогу любого из двух. Но если вы услышите, что меня называют Эл-Квадрат, то знайте, что я не обижаюсь.

— Бедняге Элу всюду мерещится, будто окружающие только и заняты, что сдуванием с него пылинок, — пояснил Джед. — Дескать, если он настоящий ирокез…

— Тускарора, — поправил Татор, печально улыбаясь.

— Будет тебе прибедняться! Ты гурон, доподлинный гурон-головорез, и такие, как ты, истребили несчастных могикан. Я сам читал.

— Гуроны давно растворились среди белых канадцев, — вздохнул Татор. А могикане — среди краснокожих лени-ленапов. Только мы, тускарора…

— Так вот, этот ирокез думает, что все вокруг леденеют в предчувствии его внезапного вымирания от ненароком нанесенной обиды. Индейское самолюбие, племенная гордость, то-се… Их же около сотни уцелело, чистопородных ирокезов, верно, Эл? Досадно будет, если он вдруг ни с того ни с сего вымрет, не оставив наследников. Сам-то он об этом еще и не думал. Если, конечно, я все о нем знаю… Да только какую же это обиду надо нанести, чтобы его пронять, когда он медведя запросто с ног валит?!

— Неправда, — возразил Татор, потемнев лицом от смущения. — Разве можно поднимать руку на медведя?

— Ну, бизона!

— И это нехорошо, Джед, не говори так при мне…

Джед был весел, неумерен на язык. Везде, где бы ни появлялся, он занимал много места и производил много шума. Татор же держался скромно, двигался беззвучно и старался не привлекать постороннего внимания, в общении был сама деликатность. Но когда Кратов сел в свое кресло и двинулся с ними в первый тренинг-рейс, — то есть полную, до мельчайших деталей, имитацию реального полета, при какой все системы корабля работают как им и полагается, либо же создают совершенную иллюзию своей работы, в то время, как сам корабль не трогается с места и висит как висел состыкованным с одним из шлюзов галактической базы, — когда это произошло, он почувствовал себя так, будто угодил внутрь некоего механизма. В середку прекрасно отлаженной, не ведающей сбоев машины для управления миди-трампом класса «анзуд». Джед и Татор работали абсолютно синхронно, словно слышали друг друга через укрытые в теле корабля аксоны, словно сами обратились в оконечности его нервной системы. И едва только Джед начинал маневр, как его немедля поддерживал Татор, и при этом не произносилось ни слова, ни даже звука, не делалось ни единого движения, которое можно было бы истолковать как стороннее, не относящееся к самому процессу управления.

И работа этой отличной машины обрывалась, провисала, глохла впустую всякий раз, когда требовалось участие второго навигатора. Его, Кратова, участие.

Он торчал в навигаторском кресле как инородное тело. Как ржавый гвоздь, небрежно вколоченный в старинные часы из хрусталя и слоновой кости. У него все шло через пень-колоду. Он никак не мог стать достойной деталью этого выверенного годами совместных полетов механизма. То спешил, то запаздывал…

Джед раздраженно рычал. Татор смущенно улыбался. Проходили мгновения, пока напряжение спадало, после чего Кратов, серый от злости и стыда, разжимал сведенные судорогой челюсти и произносил:

— Может быть, еще разок? Конечно, если у вас, Джед, и у вас, Эл, есть еще какое-то терпение…

— Не смей называть меня на «вы»!.. — грохотал Торонуолу.

— Разумеется, Кон-стан-тин, — отвечал Татор. — Какие могут быть сомнения.

И корабль трогался в очередной рейс, полный маневров и фантастических перипетий.

Было очевидно, что Джед и Татор составляли давно слетавшийся, накрепко сбитый экипаж. И в составе этого экипажа существовал второй навигатор, достойный своего кресла, плоть от единой плоти, частица этого целого, чье место сейчас занимал Кратов. Занимал не по праву — по обстоятельствам. Незримое присутствие второго навигатора, ни имени, ни облика которого Кратов не знал, ощущалось в сердитых репликах Джеда и грустных улыбках Татора. Им не хватало своего Второго, и Кратов бессилен был его заменить. Но он мог хотя бы постараться сделать это.

И он вступил в этот бой с тенью с отчаянием загнанного в тупик.

Иногда на центральный пост тихонько, едва ли не на цыпочках заходили Дилайт и Хаим Элул, еще один ксенолог-практик, ветеран миссий на Уэркаф. Тоже бронзовокожий от «загара тысячи звезд», с глубокими залысинами в светлом ежике волос, с выражением вечного недовольства на лице. У него была странноватая манера глубоко упихивать кулаки в карманы потертых брюк и покачиваться с пятки на носок словно бы в такт одному ему слышимой мелодии, мерно постукивая при этом ботинками.

Когда это случилось в первый раз, Кратов непроизвольно обернулся. На плоддерских корабликах он сделался непривычен к тому, чтобы кто-то возникал за его спиной…

Джед врезал кулаком по пульту и в сердцах крепко выругался.

— Ну, ну, — сказал Татор. — Сам ты траханый говновоз. Не пользуйся тем, что Кон-стан-тин стесняется тебе ответить.

— Это я виноват, — вмешался Дилайт. — Не следовало нам с Хаимом уступать своему любопытству.

Кратов стиснул подлокотники пальцами, весь напрягся, ожидая продолжения. «Еще бы, плоддера они не видали…»

— Конечно, — сказал Элул обиженным голосом. — В полете нас сюда на выстрел не подпускают. Так хотя бы на тренинг взглянуть одним глазком!

— Все равно, — пробурчал Джед. — Он не должен оборачиваться, даже если за его спиной стадо слонов пройдет к водопою.

— Мы больше не будем, — торжественно сказал Дилайт.

— А шиш мы вам позволим, — заявил Джед. — Сейчас «заговорю» вход…

— Нет, — сказал Кратов. — Наоборот. Нужно, чтобы заходили. Иначе я не отучусь оборачиваться. Хорошо, если бы при этом громко разговаривали и смеялись. Чтобы играла музыка. И недурно было бы распорядиться насчет стада слонов.

— Слоны — определенная проблема на галактической базе, — произнес Дилайт серьезно. — А вот стадо ксенологов я могу вам обещать.

— Диких, — добавил Торонуолу и захохотал.

Кратов тоже вымученно улыбнулся и поглядел на свою потную физиономию в крохотном контрольном зеркальце над видеалом.

К вечеру у него стало получаться.

Он осознал это в тот момент, когда Джед, потягиваясь в своем кресле, будто горилла в гнезде, обронил:

— Славненько, Гай… то есть Кратов. Еще пару заездов на форсаже — и баста. Что там у нас на ужин, Эл?