Евгений Лотош - Корректор. Книга первая: Ничьи котята Страница 112

– Итак, господа и дамы, – прокашлявшись и отведя взгляд от Мириэй, он поудобнее прислонился спиной к стене палубной надстройки и обвел взглядом небольшую группу собравшихся вокруг него людей и орков. – Наше предыдущее знакомство оказалось слишком сумбурным, так что я, пожалуй, представлюсь еще раз. Меня зовут Саматта Касарий, и я – ваш инструктор по подводному плаванию на ближайшее время. Поднимите руки те, кто уже имел дело с аквалангом ранее.

Руки подняли только Бун и Марой. Остальные отрицательно помотали головами.

– Понятно. Тогда мне придется начать с самых азов. Но прежде, чем мы начнем изучать акваланг и снаряжение для подводных работ, я намерен донести до вас следующее: море не прощает ошибок и небрежностей. Даже простое плавание с аквалангом у поверхности может привести к гибели или проблемам со здоровьем. Работа же на глубине в пару десятков саженей гораздо более опасна. Так что для начала вы должны запомнить несколько очень простых и очень важных правил.

Саматта поднял сжатый кулак и отставил большой палец.

– Правило номер один: ваша жизнь зависит исключительно от вас самих. Вы не можете рассчитывать, что в критический момент вам на помощь кто-то придет. Возможно, вам успеют помочь, возможно – нет. Поэтому сами уделяйте пристальное внимание своей безопасности. Тщательно проверяйте свою экипировку перед спуском, в первую очередь состояние акваланга – давление в баллонах, функциональность легочных автоматов и так далее. Спустившись в воду, первым делом обследуйте друг друга на отсутствие утечек воздуха в неположенных местах. Я, разумеется, буду проверять вас с тщательностью заботливой мамаши, но это ничего не гарантирует. Однажды у меня на глазах погиб мой друг: инструктор – весьма опытный инструктор, я вам скажу – почему-то не заметил, что груз на его поясе гораздо больше необходимого, и парень, спрыгнув в воду, просто камнем ушел на дно на глубину в полторы сотни саженей. Его тело так и не подняли.

Саматта обвел взглядом аудиторию и заметил, как синхронно поежились орки. Видимо, их живое воображение слишком явно представило им эту сцену.

– Правило номер два: незначительных ощущений не бывает, – он отогнул указательный палец. – Помните – в воде ваши чувства притупляются, причем тем сильнее, чем глубже вы опускаетесь. Вы можете до кости распороть себе руку и заметить рану только по легкому пощипыванию да кровяному шлейфу. Это верный путь к смерти от кровопотери, особенно на глубине, с которой нельзя быстро подняться. Постоянно прислушивайтесь к свои ощущениям и старайтесь обращать внимание на самые незначительные мелочи. И постарайтесь как можно меньше хвататься за предметы, вам не нужные – кораллы, камни, стенки пещер и так далее. Они могут быть острым сами по себе, и на них могут оказаться морские раковины, у которых очень – ОЧЕНЬ! – острые края.

Он отогнул средний палец.

– Правило номер три: никогда не паниковать и не делать резких движений. Этим вы себе не поможете, но ухудшить ситуацию вполне можете. Типичная ситуация: иногда при погружении на глубину на определенном уровне, обычно саженях на четырех, начинается так называемая "ломка" – резкая боль в ушах и голове. Неопытные ныряльщики могут перепугаться и резко рвануть наверх. А такой фокус уже с глубины в пять саженей вполне может окончиться кессонной болезнью, пусть и не в самой тяжелой форме. Так что если вы вдруг попали в сложную ситуацию и не понимаете, что происходит, просто замрите и сделайте пять-шесть глубоких вдохов, пытаясь осознать проблему. Чаще всего это поможет понять, что делать.

Он сжал кулак и махнул им в воздухе.

– Наконец, правило номер четыре: во всем, что касается воды, вы слушаетесь меня беспрекословно. Смотрите мне в рот и буквально выполняете все, что я говорю. Начнете артачиться или самовольничать – вылетите из воды пробкой и останетесь вечными дневальными. Итак, четыре правила: следить за снаряжением, за ощущениями, не паниковать и слушать меня. Вопросы есть?

– Господин Саматта, – немедленно прорезался один из людей-студентов, – а акулы нам не помешают?

– Акулы возле побережья не водятся, – усмехнулся бывший капитан. – По крайней мере, опасные для человека. Триллеры нужно меньше смотреть. Чем крупнее рыба, тем сложнее ей выжить вблизи суши, когда приходит волна. Крупных рыб просто вышвыривает на скалы, где они и погибают. У побережий уже не одно столетие не встречали акул длиннее локтя, что у нас, что на Западном. Для ныряльщика гораздо опаснее другие существа, которых в фильмах про морские приключения обычно не снимают – медуза-жигалка, например. Величиной она с ноготь, но одного прикосновения ее полусаженной длины щупалец или купола к коже достаточно, чтобы отправить вас в реанимацию, а то и прямиком на кладбище: очень уж неприятная вещь анафилактический шок. Или морские каштаны, у которых длинные колючки – они легко прокалывают гидрокостюм и кожу и обламываются глубоко в мышцах. Извлечь такие обломки в полевых условиях крайне сложно, а нарывы от них весьма болезненны. Помереть не помрете, но намучаетесь досыта. Или, скажем, рыбка-полосатик. Она длиной всего в ладонь, но в период нереста обладает бешеным нравом, защищая свою территорию, так что нападает на все подряд. У нее маленький рот, но зубы выдаются вперед и покрыты ядовитой слизью, от которой начинается отмирание мягких тканей. Так что если она умудрится тяпнуть за палец, его придется отрезать. Ну как, успокоил?

Юноша нервно сглотнул и замолчал.

– Еще вопросы? Замечательно. Об опасных морских существах мы поговорим, но не сейчас. В очередной раз напомню четыре правила: следить за снаряжением, за собой, не паниковать и слушать меня. Ну, а теперь начнем наш первый урок. Это, – он сдернул брезент с лежащего рядом агрегата, – акваланг "Скат-15" – старая, но надежная и универсальная армейская модель, пригодная и для новичков, и для ветеранов. Он состоит из следующих частей…

06.07.843, перидень

– Я все еще не убежден окончательно, – директор школы задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Да, за те две недели, что я наблюдаю за Яной, я не заметил в ее поведении никаких отклонений. Не зная о… ее необычных способностях, я бы ни за что не понял, что она отличается от нормальных детей. Но две недели – не так много. Я бы сказал – до крайности мало.

– Она не отличается от нормальных детей, поскольку она и есть нормальный ребенок, – пожал плечами Дзинтон, разглядывая ногти. – Она накрепко усвоила, что за пределами дома пользоваться эффектором нельзя, так что бояться здесь нечего.

– И все же… господин Дзинтон, ты должен меня понять. На мне лежит ответственность за жизнь и здоровье двух сотен детей в возрасте от десяти до тринадцати лет. А дети бывают разные – добрые и злые, отзывчивые и жестокие. Особенно в средней школе: силенок, чтобы сделать пакость, уже хватает, а вот соображения и способности сочувствовать – еще нет. Что, если кто-то из старших школьников случайно или намеренно ударит ее? Сможет ли она сдержаться и не ударить его – или ее – в ответ? Я видел кадры по телевизору – некоторые девианты одним ударом пробивают трехмиллиметровую листовую сталь!