Артем Петров - Старая война – лишь прелюдия к новой Страница 111

Крупнокалиберные серебряные пули рвали плоть, но парень не замечал этого.

Преследуемый заскочил в заранее подготовленную товарищами машину с мощным двигателем, выжимая газ на полную. Колеса сзади оказались прикрыты слишком низким бампером.

Оборотень хотел выстрелить прицельно, но тут несколько пуль превратили его лицо в кровавое решето. Не говоря уже о полсотни дырок в теле и конечностях.

— Неужели он мертв? — раздались их голоса где-то вдалеке.

— Его оказывается так просто убить… Похоже, это тело гораздо слабее предыдущего.

— Ничего. Мы выполнили свою миссию. Костю раскрыли слишком рано. Но он уже знает достаточно. Сэм обязательно победит…

— Мы точно не сможем выбраться из города…

— Плевать, мы мертвы с тех пор, как стали оборотнями.

— Вы будете мертвы, когда я этого захочу… — раздался тихий голос.

И прежде чем оборотни успели что-то понять, Максим их обезоружил. Одному он вырвал сердце, а другому крепко сжал горло рукой, ставя на колени.

— Зачем? — спросил парень, а его пленник с ужасом наблюдал, как из его заживающих ран выпадают осколки пуль.

Максим ослабил хватку, но тот молчал. Тогда он снова сжал горло.

— Зачем?

— Сэм не так слеп, как Эдвард и другие твои товарищи… — тут оборотень выпустил предателя, и тот упал.

— Неужели? — присев перед ним на корточки, спросил парень.

— Он рассказал нам… О том, что ты можешь… Ты не умер тогда. Максим ошибся… Мы все ошиблись… Но он поплатился за эту ошибку сильнее всех. Костя избавит его от страданий, когда станет сильнее.

— Правда? Как же он планирует это сделать? Я убил последнего вожака. Больше никто не сможет его научить вступать во внутреннюю связь со зверем.

В ответ оборотень лишь улыбнулся.

— Теперь мне все ясно- для Максима улыбка была красноречивее слов — Я пришлю к тебе Костю, и он поделится с тобой новостями об успехах… — его нога легла на шею предателя.

Вскоре послышался громкий хруст.

Максим вернулся в бар. Андрей уже уехал вместе со Шрамом и другими охотниками, Ольга приходила в себя, сидя за столом. А Эдвард отдавал распоряжения по мобильному телефону.

— Бесполезно, он сбежал — он кинул тяжелый пулемет на ближайший стол.

— Почему ты так уверен? — спросил вожак и тут увидел, что тот весь в крови — Что с тобой произошло?

— Вспомни, как было со мной. И он был готов к такому повороту событий. Двое его сослуживцев с тяжелыми пулеметами, машина с полным баком. Костя знает, куда бежать. Знает где все патрули. Знает, где мы будем искать. И те двое были готовы за него умереть…

— Ты специально разрядил пистолет? — тихо спросила Ольга, вертя в руках пистолет Маркуса — Проверял его?

— Он такой же, как я — спокойно ответил Максим — Я чувствовал это. Поэтому не совсем доверял.

— Если бы ты оказался не прав, мы бы еще меньше перестали доверять тебе. Нельзя так просто вертеть другими, как тебе вздумается…

Парень выхватил у нее из рук пистолет.

— Ты лишь злишься, потому что я отказал тебе. Ревнуешь меня.

— Вовсе нет! — опешив от такого предположения, воскликнула девушка.

Даже Эдвард отвлекся от разговора по телефону.

— Я знаю, что ты на самом деле чувствуешь — голос парня вовсе и не думал становиться тверже — Ты думаешь, что любишь меня. Но это не так, и ты не хочешь сама в это верить. Ты любишь лишь зверя внутри меня. Любишь и боишься. Но любишь больше. Поэтому тебя и влечет ко мне. Он укусил тебя, и думаешь, что создала с ним прочную связь… Да, может и так. Но ко мне самому это не имеет никакого отношения.

Уходя, Максим указал на пулемет Эдварду.

— Нужно в конце концов прибрать половину этих тайников… Меня едва не прикончили.

Вожак закончил разговор и сел напротив Ольги. Но не знал, что сказать.

— Он прав… — она вытерла слезы, но они все равно предательски продолжали течь.

— Не думаю… — покачал головой оборотень.

— Нет… — вновь возразила девушка — Сначала меня влекло к нему после того, как он меня укусил… Хоть у меня была мысль отомстить ему за смерть родителей… Но потом… Когда я увидела глаза зверя внутри него, то поняла, как все обстоит на самом деле — она подняла глаза на вожака — Но не хотела признавать. И когда он оттолкнул меня… Я ослепла от ярости. А он все это время знал все о каждом из нас… И ни разу не ошибся. А мы все… Мы ополчились против него. А он был все это время прав…

Эдвард встал и подойдя к сидящей на стуле Ольге сзади положил руки на ее плечи, утешая.

— Мы все сомневались… Теперь, когда предательство Кости раскрыто, дела наладятся.

— Не наладятся… Максим прав. Война только начинается.

Я уже потерял счет, сколько просидел в этих четырех стенах. Иногда мне давали прогуляться по коридору, чтобы совсем крыша не поехала, но не более. Меня и других заключенных здесь охраняли по первому разряду. Казалось, что вообще это не Вашингтон, куда прилетел вертолет Крейна, а та неизвестная тюрьма где-то в Европе, где томится Дженсен. Проще же пристрелить… И милосерднее.

Армстронг удостоил меня лишь одного презрительного взгляда, и велел увести с глаз долой. Похоже, сопровождающие поняли приказ слишком буквально…

Никаких обвинений, суда. Просто карцер. Хотя еду, что подавали, можно назвать даже замечательной.

Вроде лугару и может выбраться из этой тюрьмы, но уж слишком толсты стены и железные двери. Словно специально для нашего брата и строились.

Кроме сна я занимался тренировками, какими мог, чтобы убить время. Медитировал. Но мысли часто возвращались к тому, что произошло в жизни. Слишком много плохого. А то, что было хорошее, всегда заканчивалось плохо. Как с Вероникой… Хотя сложно сказать, что между нами мелькнуло нечто серьезное. А я зацикливаюсь на одной девушке…

Когда накатывали приступы бешенства, я снимал свою уже порядком изношенную одежду, и принимал звероформу. Это успокаивало, хотя приятных запахов для обострившегося обоняния не так уж много. Все же стоило уделять больше времени познанию своей второй стороны. Оборотням оно необходимо. Лугару же пытаются обойтись без этого — в рукопашной схватке облик волка не так эффективен. Даже в ЦРУ если и учили, то только основному, что понадобится на операциях.

И вот в один из моментов я лежал волком на холодном бетонном полу, свернувшись калачиком, закрыв глаза, наслаждаясь как небольшой ветерок из маленькой решетки вентиляции раздувает серую шерсть.

Тяжелый замок в двери заскрипел, и она открылась. В камеру вошел генерал Мальком. Все также с повязкой на глазу и в зеленом мундире. Что же Маркус сделал с его глазом, раз до сих пор не заживает…