Игорь Воронкин - Возрождение Зорга Страница 108

– Арекс мой друг, и я попытаюсь убедить его, – сказал Фарер.

– Попытайся, хотя не думаю, что у тебя получится. В любом случае, Фарер, я должен быть уверен, что у тебя найдется мужество и решимость до конца выполнить свой долг. Теперь в твоих руках судьба Протосса и ответственность за весь наш мир. Ты помнишь об этом, экзекутор?

– Да, – коротко ответил Фарер.

Арекс выжал все из антигравитационных двигателей колесницы и, когда действие гравитации Аиура ослабло, перешел на усиленную фотонную тягу. Платформы с военным флотом Протосса были уже близко. «Надо же, вытащили всю рухлядь из Арсеналов!» – подумал претор, проносясь над рядами платформ, заставленных военными кораблями. Со времен покорения Саламдара, где около пятисот лет тому назад пришлось уничтожить диких яшеров-ревунов, Протосс не вел войн, поэтому собрать военную армаду было делом нелегким. Но даже эти устаревшие корабли, века простоявшие в специальных хранилищах, представляли собой грозную силу. «Если они всей своей огневой мощью обрушатся на Землю, она взорвется», – думал Арекс. Он включил световую сигнализацию. По бортам колесницы побежали яркие огни с символами преторианской власти.

– Что ты намереваешься делать? – рядом с претором возникло голубое сияние.

– Приветствую тебя, друг Фарер! – ответил Арекс. – Как видишь, намереваюсь исполнить свой эдикт.

– Разве ты не понимаешь, что под угрозу поставлено существование миров Протосса?

– Опасность действительно существует, но не все так фатально, чтобы уничтожать миры терранов.

– Мозг Зорга в земле. Он растет и укрепляется. Совсем скоро он начнет продуцировать свои порождения.

– Мозг уже не в земле. Если бы вы использовали пси-сканеры с учетом волнового смещения, вы бы это прекрасно видели.

– Даже если это так, что с того?

– Зорг на поверхности, за ним идет охота. Кто-то из терран решил его приручить. Это ошибка, но очень скоро она будет исправлена.

– Где гарантии, претор?

– Абсолютных гарантий нет. Но есть надежда и вера. Если бы ты хоть немного разбирался в биологии зоргов, ты бы знал, что Мозг вне земной коры не опасен. Он может продуцировать отпрысков, только находясь в недрах планеты. Земная кора действует как среда для развития его нервных отростков и своеобразный усилитель пси-сигнала.

– На карту поставлена жизнь нашего народа. Я не хочу и не буду рисковать. Вопрос стоит так: мы или терраны. Я выбираю жизнь своего народа, – непреклонно заявил Фарер.

– И я не враг своему народу, Фарер! Но почему мы должны из-за собственных ошибок и незнания уничтожить планету, населенную миллиардами наших собратьев?

– Брось, Арекс! Это все выдумки храмовников. Мы поставлены перед жестоким выбором и вынуждены принять его условия, как бы тяжелы они ни были. Я продолжаю путь!

– Это невозможно, Фарер! Согласно моему эдикту планета терран не будет уничтожена!

– Ты один, Арекс, а нас много. И это мой последний аргумент.

– Предупреждаю: ты преступаешь законы Протосса, Фарер!

– Твой закон – это ты, Арекс. А наш закон – это наши жизни и будущее Протосса!

– Остановитесь, безумцы! Приказываю вам в последний раз. Вы и сами не ведаете, что творите!

– Нет, Арекс. Тебя больше никто слушать не будет.

Сияние погасло. Арекс видел: первая платформа уже достигла щели перехода. Медлить было нельзя. Претор поймал в прицел грузовую платформу и нажал кнопку активации поля стасиса. Сияющие нити вырвались из носового жерла колесницы и в одно мгновение опутали платформу. Платформа зависла в прозрачном сиянии на краю открытой щели перехода.

Арекс включил широкодиапазонный транслятор:

– Так будет со всеми, кто попытается пересечь границы Протосса на военном судне. Основание: эдикт претора. Все, кто не подчинится, будут считаться преступниками и подлежат немедленному аресту и заключению в поле стасиса на неопределенный срок!

Раз за разом претор нажимал кнопку активации поля, и платформы одна за другой застывали в сетях стасиса. Флот Протосса замер перед щелями гиперпространственных переходов. В эфире повисла гнетущая тишина. Это было не к добру. Арекс буквально кожей чувствовал, как наводчики приникли к прицелам и навели на него тысячи корабельных орудий.

«Все готово. Ждут только приказа», – тикали мысли в голове. Арекс парил в колеснице, расцвеченной яркими сигнальными огнями, над военной армадой Протосса и думал, как все-таки оно прекрасно – это последнее мгновение его жизни. Но неподвластная сантиментам киберсоставляющая мозга четко отдавала приказы, и руки претора сами собой бегали по кнопкам, опутывая одну за другой платформы паутиной силовых полей.

– Прекрати, Арекс, прошу тебя! – донесся до него далекий голос Фарера. – Прекрати, ради всего святого, иначе мы стреляем!

– Dura lex, sed lex (Закон суров, но это закон (лат.))! – ответил претор. – Я тверд в своем праве и намерении!

Большая часть платформ уже застыла в коконах силовых линий возле сияющих порталов переходов. Остальные пытались их обойти, но только мешали друг другу.

– Фарер! Сделай же, что должен! – уже надрываясь, ревел Ксирон.

– Остановись, Арекс, если ты друг мне! – в последний раз в отчаянии воззвал Фарер.

– Прости, друг, и прощай! Делай, что должен. Будущее рассудит, кто из нас был прав. – Арекс не отнимал рук от приборов наведения, рассыпая сияние стасиса вокруг себя.

Помедлив секунду, Фарер нажал спусковую кнопку.

Световой болид вырвался из носового орудия «Гипериона». И в ту же секунду колесница претора разлетелась фонтаном огненных брызг.

Земля.

Европейский сектор. Мостар

Конахен бежал по коридору. Он знал, где безопасный выход. Мозг Зорга помог и дал многое: зрение работало в нескольких диапазонах, а сенсорная чувствительность обострилась до предела. Генерал хорошо видел в темных тоннелях и прекрасно ориентировался, куда надо идти.

«Нас могут увидеть. Они здесь. Храмовники пришли за мной», – беспокойно нашептывал Мозг.

И Конахен спешил. Договор между ним и Зоргом был в силе, и человеку предстояло исполнить свою часть обязательств. Конахен по-прежнему сжимал в руках шевелящийся отросток в твердеющей кожуре кокона, ощущение брезгливости понемногу проходило. Чтобы выжить, они должны были теперь держаться вместе и вскоре, может быть, стать как одно существо.

«Здесь лучше направо, теперь прямо», – подсказывал Мозг. И Конахен безропотно следовал его инструкциям, убедившись, что Мозг всегда оказывался прав. Через несколько поворотов и переходов перед ними открылась уходящая вертикально вверх шахта с металлической лестницей.