Марвин Мински - Выбор по Тьюрингу Страница 106

В том числе и таможенник. Это был смуглокожий мужчина с элегантными усиками. Когда Брайан протянул ему свой паспорт, он не спеша перелистал страницы, вернулся к началу и перелистал их снова. Потом поднял глаза на Брайана и нахмурился:

– Я не вижу здесь въездной визы, которую ставят при въезде в Мексику.

– Разве? Можно мне посмотреть? – Брайан сделал вид, что разглядывает отметки в паспорте, и, очень боясь сделать глупость, сунул между страниц стодолларовую бумажку. Одно дело – читать о том, как дают взятки, а совсем другое – давать взятку самому. Он не сомневался, что его тут же арестуют.

– Я не знал, что такая виза нужна. Мы переехали границу на машине. Я ничего не знал про визу.

Он снова протянул паспорт таможеннику и в ужасе смотрел, как тот переворачивает страницы.

– Ну, бывает, – сказал тот. – Всегда может случиться ошибка. Но там должны быть проставлены два штампа. Один въездной, другой выездной. И если эта дама с вами, то и у нее должно быть проставлено два штампа.

Таможенник со скучающим видом вернул паспорт. Брайан перелистал странички – там ничего не было: ни штампов, ни денег. И тут до него дошло.

– Ну конечно! Два штампа, а не один. Понимаю. – Взаимопонимание было полное. Еще три сотенные бумажки последовали за первой, таможенник со стуком поставил два штампа и вернул паспорт. Та же операция была проделана с паспортом Шелли. Контроль был позади!

– Это правда – то, что я видела? – шепнула Шелли ему на ухо. – Вы жулик, Брайан Дилени.

– Мне самому не верится. Давайте найдем наш выход и сядем в самолет. Нужно иметь очень крепкие нервы, чтобы такое выдержать.

Самолет задержался с вылетом всего на час; весь полет прошел словно в тумане. Они едва успели вздремнуть и совсем не отдохнули. В Гаване им запомнился только тускло освещенный транзитный зал ожидания и жесткие пластиковые кресла. Рейс Аэрофлота задержался уже на два часа. Они проглотили какую-то безвкусную еду, выпили немного грузинского шампанского и наконец уснули.

Когда они подлетали к Шеннону, только начало светать. Самолет шел на снижение сквозь тучи и выскочил из них совсем низко над стадом коров, пасущихся на зеленой траве у конца посадочной полосы. Брайан надел плащ и взял с полки свою сумку. Они молча вышли из самолета вместе с остальными такими же усталыми пассажирами. Только что прибыл еще один трансатлантический рейс, и они долго стояли в очереди, состоявшей из небритых мужчин, невыспавшихся женщин и хнычущих детей. Шелли прошла первой, ей проштамповали паспорт, и она обернулась, поджидая его.

– Добро пожаловать домой, мистер Бирн, – сказал бодрый, подтянутый таможенник. – Были на отдыхе?

Брайан долго готовился к этому моменту и ответил с чистейшим ирландским выговором, без малейших следов американского акцента:

– Может, по-вашему, это и отдых, а по мне, ничего хорошего. Кормят так, что в другой раз не захочется, а дерут втридорога.

– Очень интересно. – Таможенник занес резиновый штемпель над паспортом Брайана, но рука его остановилась в воздухе. Холодные серые глаза уперлись в Брайана.

– Ваш адрес?

– Улица Килмагиг, дом 20. Это в Таре.

– Очаровательная деревушка. Там еще школа на главной улице, как раз напротив церкви.

– Да нет, разве что ее за это время успели передвинуть на километр дальше.

– А, верно. Наверное, я что-то перепутал. Но тут возникла одна маленькая проблема. Я не сомневаюсь, что вы ирландец, мистер Бирн, и мне не хотелось бы никому препятствовать в возвращении на родину. Но закон есть закон.

Он сделал знак охраннику, который кивнул и не спеша направился к ним.

– Я не понимаю. Вы же видели мой паспорт.

– Действительно, видел, и это-то и есть самое непонятное. Дата выдачи паспорта совершенно правильная, и все визы как будто в порядке. Но я одного только не могу понять и поэтому прошу вас пройти вот с ним в дежурную комнату. Видите ли, паспорта этого образца Европейский союз отменил. Вот уже больше десяти лет как таких не выдают. Любопытно, вы не находите?

– Подождите меня здесь, – слабым голосом сказал Брайан Шелли, следуя за рослым охранником в голубой форменной одежде.

Дежурная комната была без окон, в ней пахло сыростью. Желто-бурые стены украшали только подтеки влаги, краска с дощатого пола облезла. Посередине комнаты стояли стол и два стула. Брайан сел на один из них. Его дорожная сумка лежала на ящике в углу. Рослый охранник встал у двери с отсутствующим взглядом.

Брайан был подавлен, промерз до костей и, кажется, простудился. В носу у него засвербило, он достал платок и громко чихнул.

– Будьте здоровы, – сказал охранник, бросив на него взгляд и снова уставившись в стену напротив. Дверь отворилась, и вошел еще один такой же рослый человек. Формы на нем не было, но темный костюм и тяжелые ботинки все равно выглядели форменными. Он сел за стол напротив Брайана и положил перед собой его паспорт.

– Я лейтенант Феннелли. Это ваш паспорт, мистер Бирн?

– Да, мой.

– В нем есть кое-какие несоответствия. Вам это известно?

У Брайана было вполне достаточно времени подумать, что следует говорить. Он решил говорить правду – всю правду, за исключением того факта, что военные держали его в заключении. Конечно, все происшедшее он решил излагать в упрощенном варианте.

– Да. Паспорт был просрочен. У меня здесь кое-какие срочные дела, и я не мог ждать, пока мне выдадут новый, а сам сделал в нем исправления.

– Ничего себе исправления! Мистер Бирн, это сделано так искусно, что я почти не сомневаюсь – никто бы ничего не заметил, если бы он не был старого образца. Чем вы зарабатываете на жизнь?

– Я инженер-электронщик.

– Ну, вы можете просто разбогатеть на изготовлении фальшивых купюр, если решите продолжать свою преступную деятельность.

– Я не преступник!

– Разве? Но ведь вы только что признались в подлоге?

– Ничуть. Паспорт – это всего лишь документ, удостоверяющий личность, и не более того. Я только продлил срок его действия – то же самое сделали бы мне в консульстве, если бы у меня было время туда обратиться.

– Для преступника это несколько иезуитский довод.

Брайан разозлился, хотя и понимал, что детектив нарочно старается вывести его из равновесия. Но тут он снова чихнул, и это его спасло: вытаскивая платок и сморкаясь, он немного успокоился. Лучший способ защиты – нападение. Так, по крайней мере, считается.

– Вы обвиняете меня в каком-то преступлении, лейтенант Феннелли?

– Я доложу начальству. Но сначала я хотел бы узнать некоторые подробности. – Он раскрыл большой блокнот и вынул ручку. – Место и дата рождения?

– Зачем все это нужно? Я жил в Соединенных Штатах, но родился в Таре, в графстве Уиклоу. Моя мать умерла, когда я был еще маленький. Она была не замужем. Меня усыновил отец, Патрик Дилени, который увез меня к себе в Штаты, где тогда работал. Все это подтверждено документами. Если надо, можете проверить имена, даты, места – все сойдется.