Владимир Черепнин - Вовка в Троеклятом Страница 104

Колдун тяжело вздохнул, потом прочитал заклинание. Над приличных размеров корытом образовалась небольшая зеленая тучка, из которой посыпались жабы.

- Хватит? - Спросил незадачливый чародей, когда корыто заполнилось почти до краев.

- Достаточно... Теперь вперед.

Снова тяжкий вздох, и колдун, подобрав успевших выпрыгнуть рептилий, погрузился по шею в кишащую массу.

- Сидеть три часа... Каждые десять минут, нырять... Узнаю, что сачканул, заставлю живых переглотать...

Яга закурила и, дождавшись первого "окунания", медленно удалилась.

Ей на смену у корыта появился молодой человек, который прошептав: "Может, сегодня повезет?" - принялся перецеловывать лягушек...

* * *

Прошло две недели. Мне уже самому с трудом верилось, что пережитые недавно приключения происходили на самом деле. Под лучами летнего солнца исчезло последнее свидетельство реальности тех событий - едва заметная тоненькая белая полоска незагорелой кожи на шее.

Была пятница. Рабочий день заканчивался. Я сидел в нашей слесарно-сантехнической каморке конторы и с нетерпением поглядывал на часы. Последние сорок минут тянулись особенно медленно. Я чуть было не подумал, что тут не обошлось без колдовства.

Из приемной доносился какой-то шум. Я не прислушивался. Скорей всего, Светлана Григорьевна, секретарша, бухгалтер, экономист и жена начальника ЖКХ в одном лице, выпроваживала очередного челобитчика, явившегося с жалобой на какую-нибудь коммунальную неурядицу. Нашел когда заявиться. Если бы в понедельник или во вторник, да с утра, и то не факт, что до конца недели наша контора снизойдет до исполнения своих обязанностей.

Привлекло внимание и насторожило странное словосочетание, к которому я успел сначала привыкнуть, а теперь оно стало понемногу забываться. Но услышать такое из уст Светланы Григорьевны...

Я невольно напряг слух.

- Девочка приходи в понедельник. Сейчас мастеров нет никого. Ишь, удумала, в конце пятницы сантехника ей подавай. Да еще господина сантехника. Господа по центру на "Мерседесах" катаются. А у нас по большей части даже не товарищи, а граждане. Так что, до свидания, милая. Вдруг, с твоего кота блохи насыпются.

- Сама ты блохастая.

Я решил, что у меня слуховые глюки, и меланхоличный голос Васьки - плод больного воображения (когда оно успело заболеть?).

- Если не сказет, где Вовка, пьевьяти ее в забу или в паука.

Я вскочил, направился к выходу. В дверях столкнулся со Степанычем. Он схватил меня за руки и не дал мне выйти. Вращая бешеными глазами, таинственным шепотом он сообщил:

- Вовка, все. Бросаю пить. "Белуга" меня посетила. Только что. У входа медведь говорящий почудился, тебя между прочим спрашивал...

- Да р-разве ж он говор-рящий? Он у нас молчун. Пор-рой может целыми часами ни словечка не пр-роизнести. Я бы умер-р.

В проеме открытой форточки сидел Карл.

Степаныч отпустил меня и тихонечко присел. Не знаю, как насчет бросить пить, а, вот, в том, что он нажрется в хлам сразу после того как придет в себя, я был уверен.

- Слушай, Вовка, пока мы тебя искали, я словечко одно услышал. Птицефабр-рика. Р-расскажи, а, что это такое?..