Нечто пробудилось - Дженна Блэк Страница 41

Просто моим.

Эзра приподнимает бровь на нее.

— Кто-то должен держать вас двоих в живых. Если бы не мои потрясающие кулинарные навыки, я почти уверен, вы бы с радостью объедались мимозами, съедали пару виноградин и кусочек сыра и называли это бранчем.

Я фыркаю, качая головой, пока он исчезает обратно на кухню.

— Он не ошибается.

Куинн наклоняется ближе, ее голос падает до заговорщического шепота.

— Ты счастлива?

Вопрос застает меня врасплох, но когда я думаю об этом, ответ прост.

— Ага, — говорю я. — Думаю, да.

После всего — после того, как он разорвал мою жизнь на части и скрупулезно собрал ее обратно — я действительно в это верю.

Когда обед готов, Эзра приносит все на подносе, ставя его на журнальный столик перед нами. Он тих и внимателен, как всегда, когда сосредоточен на заботе обо мне.

Куинн приподнимает бровь, глядя на него, пока он разливает напитки для нас. Мой — без алкоголя.

— Знаешь, ты задаешь очень высокую планку для остальных. Когда я расскажу Джеку об услугах, которые ты сегодня предоставил, его главной целью будет переплюнуть тебя в следующий раз, когда девичник будет у нас.

Эзра усмехается, его взгляд перескакивает на меня.

— Пусть попробует.

Звучит потрясающе, на самом деле; они двое постоянно пытаются перещеголять друг друга в том, кто лучший хозяин, а мы с Куинн пожинаем все плоды. Запишите меня.

Хотя, полагаю, теперь у меня пожизненное членство.

Я не могу удержаться от смеха, звук кажется легче, чем был за последние недели. Когда мы приступаем к еде, мы трое легко входим в ритм, в ту болтовню, что ощущается как дом.

Я не думала, что окажусь здесь — даже близко. Но сидя здесь, в окружении людей, которые важны для меня больше всего на свете, я понимаю, что именно здесь я и хочу быть.

ЭПИЛОГ

КРУЗ

8 месяцев спустя...

Кампус тих в этот час, поздний вечерний воздух прохладен и свеж, несет легкий запах осени. Листья хрустят под моими ботинками, пока мы с Эзрой идем рука об руку по мощеной дорожке, ведущей к библиотеке. Странно быть здесь, вернуться в мир, который я так отчаянно пыталась сохранить после всего, через что мы прошли. Странно, но хорошо.

Занятия в самом разгаре, и привычный хаос дедлайнов и учебных групп поглощает большую часть моих дней. Мы с Куинн снова встречаемся по утрам за кофе, смеемся над обыденными драмами студенческой жизни. Будто шторм, что когда-то нависал надо мной, наконец прошел, оставив после себя ясное небо и тот покой, о возможности которого я почти забыла.

Рядом со мной Эзра молчит, его большой палец рассеянно поглаживает тыльную сторону моей руки. Он не тот мужчина, что втянул меня в глубины своего опасного мира. Он стал мягче сейчас, более спокоен, хотя та острая интенсивность все еще там, тлеет прямо под поверхностью.

Он сделал это. Ему удалось реструктурировать «Ассамблею», разобрав ее до основания и перестроив во что-то… другое. Во что-то лучшее. Власть, которой она когда-то обладала, тени, в которых она процветала, исчезли. То, что осталось, меньше, тише, действует по новым правилам — правилам, созданным Эзрой.

Это было нелегко и, черт возьми, не быстро. Были битвы, которых я никогда до конца не пойму, жертвы, о которых он не говорит, но он сделал это. И когда он не работал над демонтажем старой системы, он был здесь, помогал мне, удерживал меня, строил жизнь, которая наконец-то чувствуется принадлежащей нам обоим.

Это, блять, замечательно, думаю я, свободной рукой поглаживая свой огромный живот.

— Ты молчаливая, — внезапно говорит он, его голос вырывает меня из мыслей.

Я смотрю на него снизу вверх, его голубые глаза ловят слабый свет уличных фонарей.

— Просто думаю.

— О чем?

— О том, как странно нормально все чувствуется. — Я улыбаюсь, сжимая его руку. — Не думала, что мы дойдем до этого.

Его губы изгибаются в легкой усмешке, от которой мое сердце всегда начинает биться чаще.

— Я же говорил тебе, что так и будет.

Я тихо смеюсь, качая головой.

— Ты всегда говоришь это так, будто знал все с самого начала.

— Я и знал. — Его голос низкий, ровный, а взгляд теплый и непоколебимый. — Ты ведь не думала, что я позволю чему-то случиться с нами, правда?

Я закатываю глаза, но в груди все сжимается, как всегда, когда он так на меня смотрит. С нами случилось столько всего.

— Самоуверенный как всегда.

Он останавливается, мягко притягивая меня к себе. Его свободная рука скользит вокруг моей талии, прижимая ближе, и мир вокруг нас исчезает.

— Ты здесь, — бормочет он, его голос теперь мягче. — Мы здесь. — Его руки сжимают бока моего огромного живота. — Это все, что имеет значение.

Я запрокидываю голову, чтобы встретить его взгляд, сердце колотится.

— Ты невероятно сентиментален для бывшего криминального авторитета, знаешь это?

Он наклоняется, его лоб легко касается моего.

— Не распространяйся. Не хотелось бы испортить репутацию.

Я смеюсь, но звук тонет в его поцелуе — медленном, обдуманном, от которого слабеют колени, а мысли блаженно пустеют.

Когда мы наконец отстраняемся, тепло его прикосновения все еще со мной, и я не могу не улыбнуться.

Вот оно. Это наша жизнь сейчас. Никаких теней, никакого страха, никаких штормов, ждущих, чтобы разорвать нас на части.

Просто мы. Вместе.

И я бы не променяла это ни на что.

Я все еще технически ассистентка Эзры, потому что, конечно, он снова об этом позаботился, когда начался новый учебный год, но только еще несколько месяцев — просто пока я не закончу учебу весной, хотя большую часть этого времени я буду проводить дома после следующего месяца или около того. Мысль о том, чтобы наконец получить степень, пройти по той сцене, пока он в аудитории, сюрреалистична. Я никогда не думала, что зайду так далеко. Никогда не думала, что у меня будет будущее, не продиктованное выживанием.

Эзра все еще профессор, хотя его фокус сместился. Ему не нужна эта работа, но она ему нравится, и, может — может быть, — она дает ему ощущение нормальности тоже. Мы оба так долго были втянуты в мир, где ничто не было определенным, где каждый выбор казался битвой. Но здесь, в этой жизни, которую мы построили, все стабильно. Безопасно.

У нас теперь есть дом. Не огромное поместье,