Пустотный Рыцарь - Blue Catanist Страница 271

Это была небольшая арена с плотным песком. По периметру были начертаны бирюзовые рубоши. Вокруг же арены было несколько пустых скамеек под навесами. А по центру сидел Утсукуши с четырьмя судьями. Кандидаты встали на арене вместе с ведущим, хлопая глазами. Утсукуши встал и громким голосом начал говорить:

— Всё, чему вы учились ранее – это просто проверка, способны ли вы овладеть базовыми навыками. Настоящее испытание происходит здесь. Оно определит, на что вы годитесь, на что вы готовы ради высшей цели. Те из вас, кто ушли, выбрали путь невежества, в котором чахнет подавляющее большинство. Еще есть те, кто оказался здесь по глупости, не понимая, что их ждёт. Но и от них Ревелатио сегодня избавится. Останутся лишь те, чьи амбиции и убеждения будут толкать их к вершине. Те, чья фибра готова к стремлению к божественной! – Утсукуши сделал паузу, осматривая каждого. Кто-то начинал бояться и начинал отступать к выходу. Кимео был в судорожном предвкушении, что напрягло Мэри, – Вы знаете, что фалтум лучше всего раскрывается в состоянии стресса. Это неправда. Лучше всего фалтум раскрывается при близости смерти. Именно в такой момент человек готов на всё. Он показывает все свои способности и потенциал в желании спасти самое ценное, что у него есть! Сегодня вы столкнётесь друг с другом в битве и покажете, на что способны по-настоящему. Либо умрёте, – кто-то захотел сбежать, но тут же врезался в барьер, что вышел из рун, – Нет. У вас был шанс уйти. Я предупреждал. Сейчас, прошу, усаживайтесь. Судьи будут называть имена соперников. И мы вместе посмотрим на истинные чудеса.

Усевшись, Мэри глубоко дышала, пытаясь собраться. Ей не было страшно, но она старалась контролировать любой эмоциональный всплеск, успокаивая себя опьяняющим кислородом. Кинув взгляд на Кимео, она обнаружила его в необычном состоянии: парень был в глубоком сомнении, что отягощало его брови. Обычно он бурно реагировал на всё происходящее, поэтому это было совсем не похоже на него.

– Кимео, ты как? – не постеснялась спросить его Мэри, да получила в ответ подозрительный взор, – Я не хочу никого здесь убивать. Я откажусь. А ты? – ответа не последовало. Мэри не понимала, что не так.

Несколько битв прошло: одного парня сожгли, другого раздавили валунами, девушке сломали череп голыми руками. Все они были вроде как близки с Кимео, но тот на вид не испытывал ничего от их гибели. Четвёртая пара отказалась сражаться. Два молодых парня – один был монахом, другой кучерявый чернокожий с голым торсом. Увидев в друг друге тяжесть лишь от одной мысли о совершении греха, они пожали руки и подняли их вверх.

– Мы не будем биться на вашу потеху! Никакие знания не стоят человеческой жизни! – вскрикнул чернокожий.

– Тогда уходите прочь, – расстроенно и злобно ответил Утсукуши.

Барьер взаправду открылся, и пара пацифистов смогла уйти. На выходе они даже обнялись. Мэри это вдохновило. Ей захотелось, чтобы ей попался Кимео, и они так

же отказались от этой бессмысленной жестокости. И её глаза загорелись в радости, когда именно их имена объявили. Но глаза Кимео оставались мрачными, что обеспокоило Мэри. Оба вышли на арену. Как только ведущий выходил на трибуну, бой считался начатым. Мэри мгновенно подняла руку и сказала.

– Я не собираюсь биться, – её ответ, однако, не удивил Утсукуши. Теперь он внимательно смотрел за Кимео, который не спешил предпринимать решения, – Кимео? Ты же не хочешь меня убивать?

– Не хочу, – кратко пробубнил он, – Но ещё я не хочу быть никем. Им я был всегда. Всю свою жизнь.

– Что ты имеешь в виду? – Мэри отпустила руку и насторожилась.

– Я не успел запомнить своих родителей. Не знал любви и заботы. Меня отвезли на плантации как рабочего двум маразматикам. И всё это время я думал, зачем? Кажется, здесь я нашёл ответ.

Кимео выпустил несколько молний. Мэри сделала два ледяных щита, что тут же оплавились и разбились. Парень подскочил к девушке, атакуя её клинком из затвердевшей молнии. Мэри уклонилась и поймала обе его руки.

– Зачем ты это делаешь?! Мы можем просто уйти отсюда!

– Зачем я это делаю? Я всю жизнь пытался быть для кого-то значимым! Я работал, я помогал, я был улыбчивым и общительным! Но никто...никому не было до меня дела! Даже ты! Я к тебе подходил! Я тебя ободрял! Я тебе помогал! А ты не делала ничего, ради меня все эти годы! Хотя, у тебя был учитель!

– Учитель меня бросил!