Пустотный Рыцарь - Blue Catanist Страница 164

– Непонравился этот спектакль? Что ж, у меня естьещё один номер!

Генго-мом вынул кол, и его окутало колоссальное количество тёмной фибры, поглотив хозяина в момент, когда пули и колья инквизиторов пытались поразить одержимого. Из этого пульсирующего пучка проросли гигантские ростки, что врезались с безумной скоростью в поверхности зала. На ростках расцветали кровавые лепестки и листья. А в чёрном пучке зарождался красный свет.

– В укрытие! – крикнул отец Александр, возведя возле каждого выжившего собрата каменную стену.

Все спрятались тотчас, когда пучок раскрылся в огромный алый цветок, раскидавший тысячи рубиновых пылинок, оседавших на всём на своём пути. Акхазриель лишь слегка выглянул из укрытия, как пылинка попала ему на плечо. И тот загорелся красно-чёрным пламенем с ужасающими криками. Пламя сожрало всё до кости и продолжало гореть. Александр и Алан на всякий сделали защитные барьеры. Отец Григорий, увидев это даироканом, вдохнул и хлопнул в ладоши. Хлопок унёс все пылинки к стенам, и инквизиторы пошли в контратаку. Но цветок выпустил рубиново-огненный смерч. Григорий же выпрыгнул и выдохнул поток ветра в ответ. Пламя сжирало всё вокруг, но не трогало инквизиторов. И Алан с Александром начали забрасывать цветок кольями, пока Григорий сдерживал пламя. Цветок перестал палить огнём, но издал ультразвуковой вокс, подобно древнему чудовищу, что оглушил инквизиторов. Алан и Александр спрятались за камни, закрыв уши. Но Григорий оцепенел. Ростки цветка тут же впились в него, разорвав на части. Также они и впились в камни, чувствуя оставшихся в живых, но не понимая, как до них добраться. Тут оба и поняли, что Генго-Мом в такой форме совершенно ничего не видел. Лишь Даирокан кое-как направлял его удары.

– Алан! Нужен свет! – крикнул Александр.

– Понял!

Алан зарядил свою руку фиброй, от чего та потеряла свой человеческий облик, начав раскаляться как металл. А после выстрелил в потолок, взорвав его. Александр тут же открыл книгу, из которой начали светиться руны. Генго-Мом понял, что хотят сделать инквизиторы, поэтому начал усиленно атаковать своими отростками. Камень начал трескаться. Алан начал палить мощными струями пламени, заставив цветок спрятаться в бутон. И вдруг сплошной луч золотого света ударил по монструозному растению, в мгновение превратив его в пепел. Генго-Мом вырвался из этого пепла, превратившийся на половину в обгорелые струпья с криком и воксом, от которого инквизиторы остолбенели. Два отростка направились в них: отца Александра один проткнул и отправил вглубь зала, второй же не смог осилить стальной пресс Алана, поэтому он просто отлетел в сторону. Генго-Мом хотел направить ещё отростков. Но на него напали четыре инквизитора, притаившихся за кулисами, что отвлекли его внимание. Пользуясь моментом, Алан решил подбежать к Александру, который оказался аж в другой комнате, находившейся слева от зала. Это было помещение с множеством разного декора. Но примечательным было то, что в нём было огромное количество зеркал и отражающих поверхностей. Александр валялся с окровавленным животом среди обломков, пытаясь заживить рану Ош’ем света.

– Всё в порядке, отец?

– Да, да. Лучше бы помог тем трём прохиндеям, кхе-кхе.

– Они же нам не помогали.

– Так…, – сжав зубы, Александр начал прижигать рану, – …нельзя, Алан. Не надо ждать в ответ…