Воин-паразит: Стать человеком - Богдан Костяной Страница 80

— Слушаюсь, госпожа! — кивнул в ответ мужчина.

— Все, вон из палатки! — взмахнула раздражённо Рене и, откланявшись, разведчики вместе с телохранителями вылетели из шатра.

Собравшись с мыслями, девушка принялась в привычном порядке сбрасывать с себя доспехи. Сапоги, чулки, латная юбка, бронеливчик и перчатки полетели в угол. Подняв одной (с виду хрупкой и нежной) рукой косу весом в центнер, Магистр уселась по центру шатра.

Достав магическую фиолетовую краску, она решила подновить линии пентаграммы.

— В дни великого раздора, взываю к Тебе — Господин господ, — протянула культистка, рассекая воздух девятихвостой кошкой. Капли свежей крови вновь оросили землю под чёрным бархатным куполом. — Прими кровь и плоть мою, в знак верности моей к Тебе, — Треск! — Позволь моей руке воздать врагам твоим по заслугам, как воздаю своё тело я ныне Тебе…

Рука Рене замерла. Другая же, потянулась к рукояти косы.

Чья-то нога ступила за порог шатра в запретный час. Мужчина в маске с вороньим клювом уставился на обнажённую спину Магистра.

— Ты-ы…

— Это важно, Рене, — предупредил её Говорящий с воронами. — Хитклиф умер на ровном месте, после того, как вышел из твоего шатра.

— Что?! — рявкнула девушка. Её гнев медленно смещался с Говорящего на другого адепта.

Маленького, хитрого и жутко бесящего червяка, в ком также текла кровь Темнобога.

— Врачеватель разводит руками. Его сердце просто остановилось, а мозг отмер. Я без понятия, что произошло с ним в Старводе, но это не похоже ни на одну известную мне технику.

— Значит, он не просто так повторялся! — рыкнув, Рене ударила кулаком оземь, пустив по ней трещину метр в длину. — Очень похоже на гипноз!

— Никак нет, — покачал головой Говорящий. — На нём ВООБЩЕ нет следов телума. Мозг и вовсе превратился в какую-то кашицу. Его тело добралось до лагеря, выполнило то, что от него потребовали и умерло окончательно!

— Но мы уже, по всей видимости, опоздали… Пока он добрался из Старвода до нас, червь мог скрыться куда угодно. Даже на территории Ультрас.

— Неужели придётся задействовать тамошнюю Твердыню? — сглотнул мужчина.

— Нет! — резко обернулась Рене и вскочила на ноги, совсем не стесняясь своей наготы. — Эту тварь я поймаю лично! И приведу к нашему Патриарху! Я не могу подвести Господина Аммаста!

— Как скажешь… Тогда, что будем делать? — спросил говорящий, глядя на Рене, что была на голову его ниже.

Девушка несколько раз глубоко вздохнула, вновь приводя мысли в порядок. Затем, вспомнив про свой внешний вид, Рене запустила руку в воронёные волосы, медленно накручивая локон на указательный палец.

— Я не хотела разбрасываться людьми направо и налево, — голос девушки звучал сладко и возбуждающе. Даже при том, что Говорящий давным-давно лишился своего мужского естества и даже сердца… ему стало трудно дышать.

Хотелось снять эту чёртову маску и наброситься на Магистра, но… Он понимал, что даже если не умрёт в тот же миг, сделать всё равно с ней ничего не может.

И тем не менее… Её голос. Понятно, почему так пресмыкался перед ней Храмовник.

— Но играть в кошки-мышки времени у нас нет. У червя сейчас действительно есть возможность замести все свои следы. Поэтому… — сверкнули зелёные глаза девушки. — Ты отправишься туда и приведёшь мне его: живым или мёртвым. А нет… — Песнь Бездны кокетливо улыбнулась. — Сдохнешь как собака!

— Д-да, госпожа! — склонил голову Говорящий с воронами.

— Бери всех, до кого только дотянешься и устрой, наконец, настоящую ночную охоту на червя!

Не произнеся не слова, культист в маске чумного доктора покинул шатёр, созывая всех прочих жнецов.

Даже несмотря на пристальное внимание Инквизиции к прифронтовым городам, он не собирался сдерживаться в методах, ведь это был её приказ. Надо будет — он вырежет каждого в Старводе, надо будет — положит всех своих людей, но поймает тварь!

— Когда и он не справится, ты пошлёшь, наконец, меня? — раздался голос из перемотанного цепями сундука неподалёку от кресла Рене.

— Всё забываю тебя выбросить куда-нибудь в реку, — фыркнула Магистр.

— Скажи честно, почему ты церемонишься с ним? — спросил обитатель ларца.

— Потому что это тело принадлежало мне! — огрызнулась девушка.

— Разве не Господину? — упрекнул её голос.

— Ты ни черта не понимаешь! Мне… мне выпала честь разделить ложе с Господином после того, как он бы вернулся в этот проклятый мир! А эта тварь… она отобрала у меня эту возможность!

Отобрала право выносить полубога в своём чреве!

— Ты уверена, что пережила бы роды чего-тотакого?

— Разве имеет это значение? Ежели в этом кроется замысел Господина… Я готова пожертвовать всем, даже собственной жизнью лишь бы его исполнить!

— Тогда вернёмся к первоначальному вопросу: почему ты до сих пор не убила его?

— Потому что он, к моему удивлению, делает то, что завещал нам Господин… Он рушит правила и оковы этого мира одним своим существованием. А с таким потенциалом развития, как у его тела…

На секунду в шатре возникла тишина. А затем, голос из сундука загоготал так, что затряслись склянки на столе для алхимии. Кое-как справляясь со смехом, неизвестный произнёс:

— Так вот зачем ты хочешь поймать его живым!

Глава 22. Убийство по фэншую

Дело шло к вечеру. Эспен, вернув тренировочный меч в стойку, окунул голову в бочонок с водой. За день, тот нагрелся и больше не приносил ощущения прохлады и свежести.

И тем не менее, живительная влага приободрила паразита, стекая с длинных косм по спине и плечам. В это время, в тенёчке под навесом, Яхтир жал на педаль точильного колеса, «исцеляя» который уже по счёту клинок от зазубрин и тупых участков.

В Тринадцатом отряде работали все, даже бессмертные, восьми тысячелетние кочевники. Тем более, что Яхтир знал своё дело и хоть как-то развеивал не проходящую скуку.

Помимо скрежета полирующегося металла, ему помогал в этом табак. Так вышло, что два дня тому назад, бессмертный увидал среди вещей паразита странный мешочек с травой, которую никогда в Доминосе до того не видывал.

Сам Эспен и позабыл про табак, найденный в разорённой упырями фермерской телеге, а потому, без лишних уговоров дал его попробовать Яхтиру.

И понеслось.

По какой-то причине, несмотря на боль при употреблении пищи, воды и алкоголя, Яхтир спокойной курил табак. Да, он не чувствовал ни вкуса, ни запаха, но когда тебе нечем заняться тысячелетиями, кроме как махать катаной — даже просто пускать и выпускать дым бывает забавно.

— Почему ты остановился? — спросил кочевник у Эспена.

— Ты время видел? Хух… хватит